Интервью с председателем Преображенского братства Дмитрием Сергеевичем Гасаком
Кафоличность в основе своей – не символ, но прежде всего живые связи между людьми, между общинами христиан, это как бы связи братского единства, которые, конечно, основаны на взаимной любви, а подлинная любовь всегда действенна.
Церковь всегда стремилась к воплощению принципа вселенскости, противостояла территориальному дроблению. Этому служили соборы, этому продолжают служить паломничества, которые так любят все православные люди, единая богослужебная традиция и т. п. Но часто обретённые таким образом связи недолговечны. Что делать для того, чтобы церковные связи не разрывались?
А почему они недолговечны? Подлинные отношения, реальные связи единства церковного всегда долговечны. Другое дело, что кафоличность Церкви (а мы исповедуем Церковь кафолическую, соборную) – это не то, что существует помимо нас с вами, и это не то, что существует как некая юридическая или правовая институция. Кафоличность в основе своей – не символ, но прежде всего живые связи между людьми, между общинами христиан, это как бы связи братского единства, которые, конечно, основаны на взаимной любви, а подлинная любовь всегда действенна, она всегда находит возможности эти связи укрепить, развивать. Братские отношения всегда находят в себе силы противостоять их ослаблению и разрушению.
Конечно, всему есть своя мера, и кафоличность Церкви имеет свои уровни. Да, на уровне горизонтальных человеческих связей между христианами (даже у нас, в России) расстояния очень большие, мы не всегда можем видеться, а интернет-связь порой осложнена, и это, конечно, не способствует укреплению кафолических связей. Но я верю, что подлинные, настоящие связи найдут возможность сохранить себя и укрепить, если сердце с сердцем действительно связано, если люди думают, помнят друг о друге.
Примером здесь служит опыт исповедников и новомучеников русских в ХХ веке. Уж насколько жестоким к человеку был век, насколько тотальными казались попытки большевиков и коммунистов растерзать церковное тело, но те, кто имел в себе веру, имел любовь к братьям и сёстрам, не позволили христианским связям разорваться. И через лагеря и ссылки, и даже после смерти многих исповедников эти подлинные отношения единства церковного сохранились. Об этом трудно свидетельствовать, сейчас люди больше на внешнее обращают внимание, но мы имеем множество таких свидетельств. Не случайно такой интерес у современных историков Русской церкви обращён именно к опыту исповедников. Именно их опыт учит нас в наше время борьбе за кафоличность по преимуществу, у исповедников мы учимся стойкости и верности церковному единству, где политический аспект этих усилий имеет не первое значение. Сила любви Христовой, преодолевающая все испытания истории, вдохновляет всех нас, как это было и сто лет назад, как это и было, и будет всегда.
Беседовала Александра Колымагина
Фото: Евгений Огурцов
