Под таким названием в Санкт-Петербурге прошла презентация новых изданий перевода богослужения
В Просветительском центре Феодоровского собора Санкт-Петербурга 6 марта прошла презентация вышедших в 2025 году изданий «Постная Триодь: Избранные песнопения на русском и церковнославянском языках» и «Цветная Триодь: Избранные песнопения на русском и церковнославянском языках». Издания новых переводов с древнегреческого оригинала были подготовлены группой переводчиков под руководством профессора священника Георгия Кочеткова в рамках научного проекта Свято-Филаретовского института «Проблемы теории и практики перевода богослужебных текстов».
В презентации участвовали автор перевода священник Георгий Кочетков и члены переводческой группы – кандидат исторических наук, преподаватель исторической литургики Зоя Михайловна Дашевская, филолог-классик Пётр Сергеевич Озерский и кандидат филологических наук, филолог-русист Яна Руслановна Пантуева.
В своём выступлении1 отец Георгий отметил: «Никто не может переводить православные богослужебные тексты в одиночку. Это просто невозможно. Потому что это не просто труд филологов – знатоков языков оригиналов, это не просто труд литургистов – знатоков чинопоследований богослужения, или регентов, которые хорошо знают, как лучше спеть тот или иной текст в храме. Это ещё и большая техническая работа. И филологи должны быть разные. У нас в наших группах2 всегда были и филологи-классики, и филологи-русисты, и филологи-слависты, и это неслучайно. Я занимаюсь переводами почти 50 лет, другие члены переводческих групп – значительно меньше, но я рад тому, что это как раз молодые люди. В то же время все они – хорошие специалисты и, главное, люди очень церковные».
Зоя Михайловна Дашевская коснулась проблемы неоднородности и многослойности литургического предания. Это ставит задачу «вывести на поверхность», сделать ближе, яснее, понятнее те пласты богослужебной традиции и богослужебного предания, которые сегодня не видны или не очень актуализированы. Она сказала и о том, на что надеется в связи с переводом богослужебных текстов: «В какой-то момент мне лично стало очевидно, что литургический русский язык – это то, что может спасти сегодня наш русский язык. Слово молитвы на родном языке преображает, очищает и преобразует тот язык, который мы слышим сегодня. К большому сожалению, мы знаем, какие преграды и препоны чинились переводам на русский язык в своё время, и это время было упущено. И то состояние языка, которое мы сегодня наблюдаем, свидетельствует о том, что опыт молитвы был изъят из него. Богослужение на русском языке позволяет этот опыт вернуть».
Пётр Сергеевич Озерский на множестве примеров (одним из достоинств презентации были использованные почти всеми её участниками хорошо читаемые слайды, на которых можно было увидеть греческий оригинал, церковнославянский перевод и разные варианты русского перевода) показал, какие трудности возникали у переводчиков с греческого на церковнославянский и какие ожидают переводчиков сегодня. Разные культуры, разделённые тысячелетиями, имеют разные представления о красоте и гармонии: если нами они воспринимаются скорее интуитивно, то для византийца красиво – это когда сложно. В греческом оригинале нужно уметь увидеть скрытые цитаты и буквально выкапывать как шахтёру смысл, как бы обёрнутый в несколько оболочек и запрятанный глубоко в тексте.
Яна Руслановна Пантуева продолжила уже прозвучавшую мысль о разрушенности современного русского языка, в котором практически нет возвышенного регистра: даже в современной поэзии его употребление, даже если это не ирония, связано с соседством с регистром обыденным. Поэтому при переводе, когда есть возможность, приходится ориентироваться на русский дореволюционный язык. Именно молитва на русском языке даёт возможность «вернуть права» возвышенному регистру. А он очень нужен, ведь русский человек о вере готов говорить в самых неожиданных ситуациях, и необходим язык, на котором такой разговор возможен.
О том, что русский перевод хорошо ложится на традиционные церковные распевы, можно было судить и по трансляции песнопения «Союзом любви» («Союзом любве») в исполнении хора Свято-Филаретовского института под руководством Светланы Олеговны Чукавиной, и по выступлению хора Свято-Филаретовского института под руководством Ильи Крошкина. Среди исполненных песнопений – «Покаяния двери» на музыку Павла Чеснокова, эксапостиларий Великого четверга в изложении протоиерея Михаила Фортунато, антифон утрени Великой пятницы на музыку дьякона Сергея Трубачёва, эксапостиларий Великой пятницы «Разбойника благоразумного» (знаменный распев), две песни из Канона Великой Субботы на обиходный напев. В завершение вечера хор исполнил эксапостиларий Пасхи «Плотию уснув» на музыку Бориса Ледковского.
Председатель издательского совета Санкт-Петербургской епархии игумен Силуан (Туманов) выразил благодарность переводческой группе за то, что ему одному из первых доверили познакомиться с результатом этого эпохального труда. «Я использовал такую гиперболу не для того, чтобы украсить вечер, – сказал он, – он и без этого украшен, а для того, чтобы подчеркнуть значимость того, что произошло. Потому что мы не можем похвастаться десятками переводов на русский язык, тем более сделанных по современным принципам и с актуальных источников. И я считаю, что это событие в жизни Петербурга. Петербург – книжный город, и я как председатель Издательского совета Санкт-Петербургской епархии могу засвидетельствовать, что таких бы книг побольше. Это было бы очень важно… Я думаю, что выражу мнение очень многих людей, поблагодарив и отца Георгия как несомненного вдохновителя и идейного руководителя всего этого, и всю переводческую команду, и всех людей, которые великолепно пели. Я вижу огромное количество русских людей, молящихся с верой на родном языке, и это очень вдохновляет. Я надеюсь, что это будет то самое зерно, из которого возродится и русский язык, и русская литература, и многое другое».
Протоиерей Александр Сорокин, настоятель храма Феодоровской иконы Божьей Матери, сказал: «Я не знаток греческого, и очень рад, что была не просто представлена презентация, но и полистать книжку можно, и приобрести, и посмотреть на переводчиков, и услышать из первых уст комментарии, как это делается, с опорой и на греческие оригиналы, и на литургику, и на русский язык».
В завершение презентации прозвучало несколько вопросов, «два простых и один непростой», как охарактеризовал их игумен Силуан. На вопросы отвечал о. Георгий Кочетков.
Вопрос первый: Есть ли в команде переводчиков «адвокат дьявола», который бы всё время ворчал и говорил: «Нет, не так. Это не то. Это не звучит, вы спойте, вы слышите – это не поётся. По-другому сделайте». Или каждый из членов команды таковым является?
Ответ: Я первый в ряду тех, о ком Вы говорили. Мне чаще всего приходится вносить некую критическую ноту в замечательную и вдохновенную работу своих помощников. Мы очень нелицеприятно работаем, стараемся очень критически смотреть с разных сторон на то, что получается. Мы не боимся менять свой же перевод, самих себя критиковать, причём достаточно радикально.
Вопрос второй: Не видите ли вы проблему в том, что в разных изданиях одной и той же книги – немного разные тексты? Это может создать сумбур на клиросе, если вдруг у людей окажутся книги одного издателя, но разных периодов.
Ответ: Вы правы, в разных изданиях одной и той же книги действительно даются несколько разные переводы. С этим, к сожалению, ничего не поделаешь. Это не только наши проблемы. Я разговаривал в Париже с членами переводческой группы, которая работает более 80 лет. Я работаю максимум 50 (если точнее, то 49). Они постоянно работают и постоянно меняют свои же переводы. От издания к изданию переводы улучшаются. Поэтому всегда приходится искать последние издания. Но если даже люди их не найдут, то больших проблем не будет, потому что больших, существенных радикальных или каких-то догматических ошибок нет ни в одном издании.
Третий вопрос: Из обсуждения следует, что те греческие оригиналы, которые переводятся, принадлежат абсолютно иной эпохе, они написаны для людей с иным мышлением на другом языке, перенасыщенном смыслами, причём это какая-то шарада, которую надо всё время разгадывать и как бы ты чисто, и красиво, и дословно, и со смыслом не перевёл, всё равно 5–6 смыслов останутся невостребованными, не понятыми, не услышанными. Я с этим, к сожалению, тоже регулярно сталкиваюсь, поэтому это очень близкая мне проблема. В связи с этим возникает элементарный, но очень неприятный вопрос: так может быть, всё-таки задействовать русских поэтов, русских писателей, русских богословов, русских переводчиков и, оставляя те смыслы, которые услышаны, создать свои стихиры и написать на них свою музыку? И тем самым сделать русское богослужение, которое по смыслу и догматическому содержанию будет соответствовать вере вселенской Церкви, но при этом не будет погрешать против сознания современного русского человека?
Ответ: Да, такая проблема, безусловно, есть. Вы её фактически описали и даже дали ответ. Мы уже в какой-то степени делаем то, о чём Вы говорите. Мы издаём сборники молитв таких людей, как епископ Макарий (Опоцкий) и Николай Николаевич Неплюев, то есть тех, кто в этом контексте работал и уже что-то очень важное создал в более или менее наше время. Николай Николаевич († 1908) жил перед революцией, а владыка Макарий умер в 1941 году, уже в середине XX века. Конечно, мы следим и за современными исканиями и участвуем в разных спорах и разговорах по этому поводу. Это нормально. Это живой процесс.
Текст: Александра Колымагина
Фото Сергея Туманова и Игоря Хмылёва
* * *
«Кифа», как всегда, взяла у одного из участников презентации комментарий. Анастасия Наконечная подошла к Родиону Валентиновичу Савинову, кандидату философских наук, доценту кафедры теологии Русской христианской гуманитарной академии, с вопросом:
«Насколько сейчас востребованы переводы богослужения на русский язык?»
Р.В. Савинов: Я думаю, такие переводы весьма востребованы именно по той причине, что, с одной стороны, люди новоначальные, приходя в церковь, нуждаются – кроме восприятия красоты и глубины изначального церковнославянского текста – также в ознакомлении с ним на своём уровне, чтобы осваивать литургические, богословские смыслы. С другой стороны, и люди опытные, воцерковлённые тоже нуждаются в духовном укреплении, «подкреплении» того опыта, который они получают в Церкви. И перевод им тоже помогает. Понимаете, богослужебный текст оказывается, по моим наблюдениям, иногда даже препятствием именно в силу своей сложности, содержательности и чрезвычайной глубины. А переводы дают возможность воспринять всё это через современную «оптику», через тот язык, на котором сегодня мы говорим друг с другом и с Богом. Ведь богослужебные тексты изначально создавались на том языке, на котором люди общались в храме. И возвращение этих текстов людям, которые находятся в храме, – это великое и, конечно, ответственное дело. И я уверен, что русская наука – и переводческая, и богословская – как раз подошла к этой задаче. Мне кажется, настало время, когда, с одной стороны, мы ожидаем качественные переводы, основанные на филологическом и богословском фундаменте, а, с другой стороны, мы видим появление переводов именно в силу их востребованности.
————
1 См. текст выступления в этом номере «Кифы» на с. 8.
2 Последние 25 лет, когда шла работа над переводом с греческого оригинала, этим занимались под руководством о. Георгия Кочеткова две группы переводчиков. Одна из них работала в 2000-х гг., вторая начала работу в 2020 г.
