Интервью с протоиереем Михаилом Потокиным, председателем Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению
Отец Михаил, я узнала про ваш проект «Ключи» случайно, когда была у вас в храме на службе и услышала, как Вы нескольким людям, которые подошли к Вам после службы, с вдохновением рассказывали про то, как помогаете ребятам из разных регионов получить хорошее образование. Как где-то прокладывали интернет, потому что там его не было, а где-то находили учительницу музыки, потому что иначе школу бы закрыли.
Совершенно верно. Но у нас принцип такой: в тех населённых пунктах, где мы открываем проект, мы обычно открываем его при храме. Мы не можем оплачивать аренду помещения, поэтому ищем храм, где есть помещение, в котором дети могут заниматься. Часто бывает, что это или воскресная школа, или дом причта. Если нет оборудования – мы помогаем с оборудованием, если нет скоростного интернета – проводим кабели, потому что занятия идут с видео, и нужна хорошая, устойчивая связь, чтобы дети могли нормально заниматься. В прошлом году мы проводили интернет в Опочку Псковской области и в Лух Ивановской области. В Лухе проводятся занятия в храме XVII века, там у них в галерее вокруг центральной части храма воскресная школа, где мы проводим занятия. Храм топится дровами, поэтому мы ещё и дрова туда покупаем, чтобы дети могли приходить заниматься в будние дни. У нас там много детей. И туда же в Лух мы нашли учителя музыки. Там была музыкальная школа, её в 2017 году закрыли, и когда я туда приезжал, там среди жителей (их около двух с половиной тысяч) вообще не было музыкантов. Поэтому учителя музыки мы нашли в другом городе. Он туда приезжал и занимался с детьми по воскресеньям.
Меня поразило, что я об этом проекте, к сожалению, ничего не слышала.
Мы не рассказываем про это, потому что проект только формируется. Я начал его в Москве, когда денег было совсем немного, только часть храмовых средств. В Москве у нас было несколько групп, русский язык и математика. Потом мы немножко выросли и зашли в Кинешму и Сыктывкар. Это республика Коми. Год назад мы сильно расширились, у нас появилось 10 центров, а в этом году уже 26 центров в 10 регионах. Но для расширения проекта требуется и финансовая база. Мы нашим педагогам, студентам, платим за проведение занятий. Оборудование и интернет – это всё недёшево. Сколько у нас позволяют финансы, столько мы открываем центров. В самом начале занималось 40–50 детей, в прошлом году уже 270, а в этом году около 1000. Число предметов за эти годы тоже выросло. У нас были профильные русский и математика, а теперь у нас профильные русский, математика, физика, химия, биология, обществознание и информатика.
Мы пока стараемся не особенно рассказывать об этом, потому что желающих подать заявку будет много, люди понадеются, что мы открылись и готовы заниматься, а мы ответить сможем далеко не всем. А запрос очень большой, особенно в небольших поселениях: в сёлах, деревнях, посёлках городского типа, где в школах, бывает, нет хорошего специалиста-предметника: физика, химика или биолога. Детям сложно подготовиться по этим предметам. Ведь если семья небогатая, им сложно оплатить репетитора даже онлайн. А мы такую возможность предоставляем.
26 центров открылись и, я надеюсь, будут работать, а дальше посмотрим. Мы набираем людей в команду. Это не только бухгалтерия, кадры, юристы, договора, но самое главное – люди, которые занимаются расписанием на местах и в этих учебных центрах организуют занятия, готовят помещения и т. д.
Здесь в Москве тоже есть люди, которые занимаются учебным процессом. У нас всё довольно серьёзно поставлено, мы смотрим на уровень детей, проводим проверочные работы. В прошлом году весной мы сделали контрольный тест ЕГЭ, и тем, кто плохо написал, мы предлагали дополнительные занятия. Наша программа не заключается в том, чтобы «раздать бесплатных репетиторов». Это скорее создание некой среды, где дети могут через наши учебные центры пополнить знания и найти себе место для дальнейшей учёбы, и может быть, связаться с выбранным институтом, узнать подробнее, что и как там происходит, есть ли общежитие и т. д. У нас есть совместная программа с ПСТГУ. Там есть кафедра математики, и мы для детей, которые учатся в наших «Ключах», нашли стипендию. В прошлом году мы привозили 45 детей на зимние каникулы. Это была бесплатная поездка, они побывали в музеях, в театре, встречались с вузовскими педагогами. Мы хотели, чтобы программа была комплексной. А студенты, которые учились у нас в «Ключах» и поступили в институты, готовы сами заниматься со школьниками. Они включаются в число 64 вузовских студентов, которые выезжают в наши учебные центры, в те деревни, города, сёла, где проводят очные занятия, знакомятся с ребятами. Так наша программа устанавливает связь между детьми и студентами лучших вузов, таких как ВШЭ, Физтех, МГУ.
Есть, есть хорошие дети и результат. Поэтому и программа направлена на широкий спектр вопросов, которые возникают, когда человек хочет учиться, но живёт в тех местах, где нет вузов и в школе не хватает высококлассных преподавателей, способных подготовить к поступлению в вуз по конкурсу.
Конечно, то, что всё это происходит при храме, отражает и наше желание, чтобы храм становился не только духовным центром, но и центром образовательным, в том числе для детей в малых городах, сёлах, деревнях. Чтобы люди понимали и знали, что храм, как и прежде – центр жизни, где и социальную поддержку оказывают, и есть образовательные программы для детей. Есть у нас дети из неблагополучных семей, из неполных семей, и мы будем стараться тем, кто нуждается, оказывать социальную поддержку уже по линии Синодального отдела.
Всё это не одно конкретное дело, а скорее комплексная попытка не только решить вопрос с образованием, но и дать какой-то социальный лифт детям, которые хотят учиться, которым это интересно, которые стремятся чего-то добиться в жизни. Такие дети всегда были и, слава Богу, мы их видим. У нас есть такие дети, которые 100 баллов получают по ЕГЭ, в этом году один мальчик получил такой балл по информатике и по физике. Есть, есть хорошие дети и результат. Поэтому и программа направлена на широкий спектр вопросов, которые возникают, когда человек хочет учиться, но живёт в тех местах, где нет вузов и в школе не хватает высококлассных преподавателей, способных подготовить к поступлению в вуз по конкурсу. Конкурс на бюджет сейчас очень высокий, а эти дети не могут позволить себе платное образование, для них оно недоступно.
Мы думаем ещё и какие-то культурные мероприятия проводить, может быть, онлайн. В прошлом году у нас была поэтическая мастерская, которую онлайн вела одна девочка, которая учится в Париже, занимается переводом поэзии с французского на русский язык. Повторюсь: мы хотим создания некой среды.
Отец Михаил, выглядит волшебно. Я сама училась в Донецке. Донецк был городом-миллионником, но я понимаю, что и мои одноклассники захотели бы в этом всём участвовать. Мне кажется, что Вы скоро столкнётесь с проблемой конкурса, потому что, действительно, всех не принять.
Может быть, то, что мы делаем, будет «пилотным проектом», может быть, кто-то большой потом возьмётся за это дело. Мы стараемся дать детям возможность получить хорошее образование в таких местах, где одна школа на весь район. У нас дети приезжают в Ряжск из разных деревень и потом едут на автобусе домой после наших занятий. А в Шуе матушка развозит их на машине, потому что там автобус в деревни вечером не идёт. В Москве и Санкт-Петербурге есть хорошие школы, есть лицеи, есть возможность бесплатно заниматься. Сейчас правительство Москвы финансирует дополнительные занятия. То есть если поищешь, есть возможности. А когда ты живёшь, например, в Лухе, а там автобус ходит два раза в неделю в райцентр, и у тебя нет машины (а у людей с маленьким достатком нету денег на автомобиль), то ты просто никуда даже не выедешь позаниматься. И таких мест немало. Мы хотим обратить внимание именно на такие места, поэтому мы открываем центры в небольших населённых пунктах, в деревнях или посёлках, или в маленьких городах, таких, как Камешково во Владимирской области, где 10 000 населения. Это ещё и людей там удерживает, это помогает семьям, когда родители знают, что о детях позаботятся, постараются помочь им получить образование.
И самое главное, кто у нас операторами является? Храмы. Всё-таки мы одна церковь и можем контактировать друг с другом напрямую, без всяких барьеров, без контроля каких-то министерств, ведомств… Нам не нужно в каждом отдельном городе, в каждом отдельном селе искать каких-то людей, энтузиастов, активистов, если мы видим интерес у священника, у матушки (а если это маленькая деревня, то матушки нашему предложению рады, потому что у них и свои дети, которых надо учить, и чаще всего они многодетные и попадают в категорию людей малообеспеченных). И то, что вокруг храмов начинает формироваться какая-то среда, это для нас существенно. Святейший патриарх Кирилл благословил наш проект, так что вся церковь в этом участвует в полноте. У нас большое количество приходов, они есть даже там, где нет отделений почты, а вместо магазина – автолавка, которая приезжает раз-два в неделю. Мы хотим, чтобы люди не уезжали, чтобы они спасали эти места.
Молодёжь очень хорошая. Они заражаются идеей взаимопомощи, старшие начинают помогать учиться младшим.
Вы говорите, что благодаря этому проекту вокруг храма образуется среда. А внутри вашей команды появляются между людьми личные отношения? Мне кажется, то, что Вы говорите, трудно сделать, если каждый будет сидеть в своём ноутбуке.
У нас очень хорошая команда. Мы, конечно, общаемся, у нас очень горячие дискуссии. Это живой проект, где нет некоего «начальствования». Я стараюсь поддерживать диалог со всеми, кто участвует в нашем проекте: и советуемся, и решаем, и собираемся вместе, конечно же, и собираемся вместе с детьми, со студентами… Когда дети приезжали в Москву, тут вся команда была, и студенты помогали. У нас некоторые студенты не только познакомились, но даже уже поженились. (Смеётся.)
Мы, кстати говоря, в прошлом году начали студентов, которые у нас работают преподавателями, то в театр звать сходить вместе, то в музей. Чтобы ребята (они из разных вузов) тоже формировали какую-то среду вокруг себя. И с командой они общаются. Понимаете, общение – это часть проекта, потому что это именно живое дело.
Пока, конечно, рано говорить о каких-то результатах. Но я, общаясь с молодёжью, студентами, школьниками, удивился, какие хорошие ребята у нас. Я возлагаю на них большие надежды, в том числе и на то, что они тоже будут участвовать потом в формировании проекта. Нам хочется, чтобы всё это было не зарегулировано сверху, а чтобы это был молодёжный проект. Надо сказать, что вообще в команде я самый старший, у нас, наверное, старше 35 лет никого сейчас нет, у нас и 22-х, и 23-х лет девчонки уже работают. Я имею в виду не студентов, которые преподают, а именно команду.
Есть ли у вас какая-то обратная связь с теми регионами, где есть сейчас «Ключи»?
У нас в каждом регионе, в каждом учебном центре есть ответственный, который получает небольшую зарплату. Он отвечает и за связь с родителями, с детьми, чтобы нам понимать, как в каждом из этих мест развивается проект.
Беседовала Анастасия Наконечная
