На вопросы Анастасии Наконечной и Павла Никанорова отвечали руководитель волонтёрского движения Исаакиевского собора Мила Исаева и координатор движения Екатерина Яковенко
Если у людей есть вопрос, важно так ответить, чтобы потом эти люди могли вернуться, пусть и не в Исаакиевский собор, но чтобы они в целом не боялись остаться в храме. У нас очень много людей, которые приходят в храм в первый раз, и нужно очень внимательно к ним относиться.
Я знаю, что в вашем соборе до 1917 года было Исаакиевское братство, осуществляющее широкую деятельность, так что у вас есть предшественники. А что вы можете рассказать о своём движении?
В молодёжном движении Исаакиевского собора есть несколько направлений: молодёжный хор, волонтёрское направление, молодёжный театр, подростковый и любительский хор и есть ещё детская воскресная школа, в которой помогают наши волонтёры.
И давно всё это существует?
В 2022 году по благословению митрополита Варсонофия и при поддержке ключаря Исаакиевского собора протоиерея Романа Ковальского создался Молодёжный хор собора. Вот с этого всё и началось… Есть много историй, когда люди приходили в храм благодаря хору. Вот я из таких людей. Потому что именно благодаря участию в молодёжном хоре было много возможностей вообще узнать что-то о Православии, понять и не бояться, так как страшно просто так прийти в православную церковь: может быть, я что-то сделаю не так, что-то делаю не то… А в хоре можно сразу пообщаться с ребятами, которые здесь уже давно, они помогут, всё объяснят, ну и, конечно же, сразу прийти в православный храм и петь на клиросе – это почётно.
То есть Вы пришли ещё с вопросами, а сейчас Вы уже верующий человек.
К первой исповеди и первому причастию подготовка была много месяцев. А сейчас… Конечно, изучать можно бесконечно, но человеком воцерковлённым я себя считаю.
Тут батюшки, наверное, помогают.
У молодёжных направлений есть духовный отец. Это священник собора иерей Александр Кравец. Он занимается нашей молодёжью, всеми направлениями, нас окормляет. Всегда можно прийти к нему за советом.
Насколько сложно сегодня молодому человеку вписываться в какую-то серьёзную деятельность?
Если говорить именно про волонтёрское направление, то достаточно легко, потому что тут главное – желание. Вот, скажем, как я стала волонтёром? Я просто ходила в Исаакиевский собор как прихожанка, и в какой-то момент на исповеди священник мне сказал: «Можно помогать…». Я и не знала, что любой может прийти и помогать, а желание было. И батюшка, видимо, это почувствовал. Также мы приглашаем и всех желающих в волонтёры: раздаём прихожанам специальные листовки, пишем о наших делах в социальных сетях. И есть люди, которые, увидев какие-то наши посты, могут прийти попробовать свои силы. И от них ничего, кроме желания, не нужно. А мы уже подсказываем, что нужно делать.
Сколько Вам лет было, когда Вы сами решились на это?
Именно на волонтёрскую деятельность? Мне было практически 30 лет, и я думала, что мне скажут: «Всё, ты взрослая, молодость закончилась, помогать не нужно». Ведь многие молодёжные организации – они до тридцати лет. Но оказалось, в наше молодёжное направление мы приглашаем до 35 лет.
А потом что, выгоняете?
Нет, никого не выгоняем! У нас есть и более взрослые волонтёры, которые тоже с нами трудятся. И мы всех приглашаем.
Бабушки?
Мы поняли, что есть желание помогать и у людей постарше, поэтому была создана ещё и группа «серебряных волонтёров». Официально это 60+, но фактически мы принимаем всех, кто после тридцати пяти, кто вышел из молодёжного возраста.
Ну так у вас много народу, какая-то огромная команда.
Большая и дружная!
Вы как-то все вместе собираетесь? Хор, волонтёры…
Идея создания молодёжного направления была в том, чтобы мы все друг другу помогали, хотя все направления – разные. Вот, например, на Рождество и на Пасху у нас бывает большой концерт. Там играют актёры из нашего молодёжного театра. Естественно, им нужна помощь волонтёров и за сценой, и со зрителями в зале. Тут же поёт молодёжный хор. Если не хватает волонтёров – актёры идут за помощью к хору. То есть все должны как-то общаться, это командная работа.
На такие концерты мы приглашаем наших прихожан и гостей нашего города, информация всегда публикуется на нашей приходской странице, чтобы все люди в соборе могли прийти. У нас есть своя группа во «ВКонтакте» – «Волонтёры Исаакиевского собора», а у молодёжного направления собора есть свой медиаконтент – «Душа собора», где тоже несёт послушание наша молодёжь.
А в целом, кроме помощи другим направлениям, в чём задача волонтёров?
Помочь во время Богослужения прихожанам, священникам, а ещё туристам, собор ведь ещё и как музей работает. Если у людей есть вопрос, важно так ответить, чтобы потом эти люди могли вернуться, пусть и не в Исаакиевский собор, но чтобы они в целом не боялись остаться в храме. У нас очень много людей, которые приходят в храм в первый раз, и нужно очень внимательно к ним относиться. А также вне стен собора у нас много интересных дел: мы вместе со священниками посещаем социальные дома, больницы, детские дома.
Как люди в храме понимают, что к вам можно обратиться?
По нашим сарафанам и жилеткам, у нас своя форма одежды. Они понимают, что можно подойти и задать свои вопросы. И для многих это действительно первое соприкосновение с Церковью, и очень хочется, чтобы люди потом возвращались, оставались.
Это одна сторона, вторая – это помощь именно трудническая, потому что собор большой, прихожан и туристов много, и важно, чтобы всем было комфортно. Мы следим и за подсвечниками, и за иконами, чтобы всё было чисто, аккуратно.
А бывают какие-то трудные вопросы у людей? Не технические, а смысловые?
Ну, вот, например, для меня сложным был вот какой вопрос. Девушка подошла и говорит: «Я в первый раз сейчас пойду на исповедь, как не бояться?» А ведь всё равно на каждой исповеди ты так или иначе волнуешься, переживаешь. И хочется, что если для человека это первая исповедь, первое Причастие, чтобы он эту благодать после причастия в себе сохранил и дальше приумножал. Чтобы к исповеди пошёл, не испугался, не ушёл. А я знаю, что все наши священники очень хорошие. Если человек первый раз приходит, они точно не останутся равнодушными. И я посоветовала: скажите обязательно, что Вы в первый раз, чтобы священник тоже это понимал. На такие вопросы очень не хочется ответить неправильно.
Иногда бывает, что люди с благодарностью подходят и говорят: хорошо, что мы молодёжь встретили, потому что к кому-то постарше страшно обратиться. Ведь много мифов о «страшных бабушках», которые что-нибудь осудительное скажут. У нас прекрасные сотрудницы, но так как этот стереотип очень силён, подходят к нам.
Мы зовём помогать в храме разных людей, и кто-то откликается. У меня подруга, которая очень далека от Церкви, в этом году уже две службы посетила, а для неё это больше, чем за всю её жизнь. Она просто пришла помогать. И когда мы с ней это обсуждали, она сказала: «Я ребёнка точно буду готова отдать в волонтёры, потому что это как минимум очень доброе дело, чтобы приучался к хорошему». А так уже по чуть-чуть и к Богу можно прийти.
Труднее всего замотивировать всех прийти. Хочется, конечно, каждую службу видеть огромное количество волонтёров, всем раздать задания. Но мы же не можем людей заставить, не наказывать же. Только обнять. Так что самое сложное – всех собрать.
Что самое трудное у вас в ваших делах?
Труднее всего замотивировать всех прийти. Хочется, конечно, каждую службу видеть огромное количество волонтёров, всем раздать задания. Но мы же не можем людей заставить, не наказывать же. Только обнять. Так что самое сложное – всех собрать.
Бывает и так: одну неделю много людей, а через неделю только трое – у кого-то каникулы, кто-то из студентов к родным в свой город уехал. И как-то нужно всех организовать. Хочется, чтобы было больше волонтёров, чтобы приходили, не боялись.
Мы недавно в одной из публикаций вспоминали слова замечательного исповедника Сергея Иосифовича Фуделя, что Церковь есть тайна преодоления одиночества. Удаётся ли Вам это преодоление одиночества? Или вопрос так не стоит?
Это как раз то, что мне дало волонтёрство. Тема одиночества, мне кажется, особенно близка для православной девушки, потому что найти человека, который бы с тобой продолжил путь к Богу, очень сложно. Да и не каждый при знакомстве сразу говорит: «Я православный, хожу в храм». Люди привыкли это, сокровенное, не всегда афишировать. И у меня был такой момент, когда ты очень остро понимаешь, что ты с Богом, но даже в храме чувствуешь одиночество. До того, как я стала волонтёром, бывало, что на пасхальном Богослужении все начинают христосоваться, обниматься, а ты стоишь, и ты вроде с Богом, но ты один. А волонтёрство мне дало как раз ощущение семьи, причастности, потому что есть такие же молодые ребята, с которыми ты обсуждаешь те темы, которые просто так с коллегами, с друзьями не всегда можешь поднять. Когда ты находишься в постоянном общении с людьми, которые разделяют твои ценности, твою веру, это очень помогает.
И ещё я так вижу, что мы в какой-то степени те люди, которые, очень хочется верить, помогают это одиночество хоть кому-то, но преодолеть. Люди, заходящие сюда, разные, многие из них первый раз в храме, и по ним видно, что они как-то внутренне сжимаются, стесняются. А мы можем подбодрить и сказать: «Всё хорошо! Идите туда, сделайте так, помолитесь вот здесь». И сразу человеку на душе легко, у него аж плечи опускаются и он успокаивается и идёт уже более уверенно: «Ну вот, меня как родного встретили, и я теперь здесь!»
– Волонтёры часто жалуются на выгорание, но что-то не похоже, чтобы вы выгорали. У вас кто-нибудь выгорает?
– Я не знаю. А что такое «выгорать»?
Есть ли у вас какое-то направление для роста в том, что вы делаете? Ставите ли вы себе такие задачи?
Мы стараемся расти, так как приходим с очень разным опытом: среди нас есть люди, воцерковлённые с детства, а есть те, кто пришёл к вере взрослым, есть даже те, кто крестился уже в осознанном взрослом возрасте. У нас очень разный уровень воцерковлённости. Поэтому мы стараемся расти в своих духовных знаниях. Сейчас у нас организованы евангельские чтения, на которые, кстати, могут прийти все желающие, не только волонтёры. Каждый выходной мы публикуем анонс, чтобы ребята к нам приходили, и проводим познавательные мероприятия (иногда даже в игровом формате), чтобы больше знать, например, как проходит Литургия, как проходит Всенощное бдение…
Если же говорить о «технической части» в рамках направления, то здесь многое меняется, причём не раз в 10 лет, а постоянно. Возникают какие-то новые задачи, постоянно что-то организуется,
Волонтёры часто жалуются на выгорание, но что-то не похоже, чтобы вы выгорали. У вас кто-нибудь выгорает?
Я не знаю. А что такое «выгорать»?
Устаёте?
Усталость бывает.
Уныние бывает, это христиан посещает, такое тоже случается.
Уныние было поначалу, когда мы организовывали это направление и не получалось собрать людей. Вообще волонтёров не было, и казалось, ничего никогда не произойдёт. Мы очень расстраивались и переживали. Но в какой-то момент мы просто сели и поняли: а у нас уже есть волонтёры!
Фото: Валерия Савицкая
