Из воспоминаний Веры Дмитриевны Орловой (Тамбов)
Конечно, я слышала в детстве от своих бабушек о рождественских ёлках, которые бывали в земской школе в селе, где служил мой прадед. А ещё мне рассказывала о рождественских ёлках подруга моей матери Ольга Георгиевна Янкина. Она родилась в учительской семье и сама работала учителем математики и физики в 19-й школе Тамбова. Отец её до революции в мужской гимназии преподавал математику, а мама учительствовала на дому, готовя девочек к поступлению в женскую гимназию. Жили они в Тамбове на улице, которая до революции называлась Тёплая, а в советское время – Лермонтовская. Детей было трое – две девочки и мальчик. Родители учили их, что Рождество – это прежде всего праздник любви, и важно проявить свою любовь к ближним в эти волшебные дни.
Праздник ёлки в этой семье был детским, и он справлялся в день Рождества.
Сама ёлочка на самом деле была сосенкой. У нас под Тамбовом в лесу ёлки не растут. Поэтому с детства все тамбовские привыкли, что ёлками мы называем молодые сосны. Ёлка была нужна свежайшая, потому что на ней должны были гореть свечи, а мокрая свежая древесина, свежие колючки были менее пожароопасны. Поэтому покупали её совсем в упор, накануне. Свечей должно было быть по числу апостолов 12, но могло быть больше, а меньше было не принято. Они были из цветного воска, толстенькие, но короткие. Звезда делалась из мишуры, нанизанной на проволоку. Стеклянных игрушек в доме учителя гимназии не было – они были слишком дороги. Девочкой Ольга Георгиевна их видела только в мебельном магазине Шоршорова, куда к Рождеству привозили дорогие магазинные ёлочные игрушки из стекла или фольгированного картона – из него могли быть сделаны объёмные карета, сани, домик, а могли быть и плоские картинки, например, заяц из двух серебристых или разноцветных половинок. И учитель гимназии мог себе позволить купить для своих детей несколько вот таких картонок каких-то зверят, а остальные игрушки в семье делали сами. На ёлке должны были быть изображения планет, комет, звёзд. т. е. по сути детям ёлкой нужно было рассказать о сотворении мира, и тьма от света отделялась свечами. А венчала эту ёлку звезда Рождества. Ещё на ёлке были сделанные матерью семейства бумажные розочки белого и красного цвета. Бумагу покупали в той же лавке, где детям покупали тетради. Там была всякая бумага для рождественских поделок, и недорого. Эти цветы символизировали события, белые – до распятия Христа, а красные – после; всё вспоминалось в связи с рождением Спасителя. Животные должны были висеть на ёлочке как в раю: волка и козлёнка вешали на одну ветку, кошку и мышку рядом. И ангелов делали – бумажных, самодельных (были ещё покупные, красивые, хорошо сформированные, посыпанные бертолетовой солью, т. е. блестящие). Изображалась на ёлке и русская зима: заснеженные избушки, снеговички, ватные или просто из плотной бумаги куколки, изображающие зимние игры детей с саночками, на лыжах, на коньках.
Я сама только один раз видела развёртку дореволюционного предназначенного для ёлочной игрушки картонажа, правда, не у Ольги Георгиевны, а в другой семье. Это был домик – такой, каким его рисуют на иллюстрациях к сказкам: русский терем. И к нему полагалась будка для собаки – раз мы проявляем любовь, то и дворняжка должна быть в своём домике, а не на снегу. Рождественская ёлка для малыша излучала добро: волк не съел козлика, кошка не съела мышку, мы сделали и зимний домик, и для барбоса будку, потому что ему тоже должно быть тепло. Это всё делалось вместе с детьми заранее, поэтому когда ёлку приносили, её быстро украшали и шли к рождественской вечерне (ночную литургию на Рождество в те годы не служили).
Дети получали в качестве своих рождественских подарков зимние обновки – варежки, шарфики, шапки, чтобы на вечернюю службу под праздник идти в них (те наряды, которые надевают в комнатах, они получали уже утром; это могли быть новое платье у девочек, новая рубашка у братика). Ставился столик для подарков и ставился на столике вертеп. Сама ёлка воспринималась всё-таки как немецкое детское удовольствие, а вертеп – это своё, связанное с церковью, православное: некая антитеза. И никогда ни на ёлку, ни под ёлку не ставилась икона Рождества. Иконы были в красном углу, где им и надлежит быть, при вымытых рождественских лампадках синего стекла, иногда с алмазной гранью снятыми снежинками или горошинами.
Около храма делался вертеп из сугроба (тогда со снегом в декабре, в начале января в Тамбове было получше). В этом сугробе из сосновых веток делались стены, пол, на него бросалось сено, солома и на какой-то застеленной красивой тканью подставке стояла икона и горела лампадка. Никаких изображений фигурок овечек и всего прочего не было. Только икона внутри снежной пещеры. Вертеп стоял только в первый день Рождества, потом икону убирали. И когда дети приходили после вечерни из храма, ёлка стояла тёмная, свечи не зажигали, и детей укладывали спать.
С утра шли в церковь, причащались и потом уже, придя от причастия, садились за праздничное угощение, а после обеда к детям приходили их гости. Это были их маленькие родственники, их одноклассники, их друзья, дети из соседних дворов. Ольга Георгиевна говорила, что до двадцати ребятишек собиралось на эту домашнюю ёлку. Учитель и учительница со своими детьми делали сценарий, их дети пели, читали стихи, басни, было некое представление. А апофеозом всего этого была раздача подарков.
Родители объясняли своим детям, что они должны не выдавая себя узнать, что каждый из приглашаемых детей воспримет как чудо. Чего он ждёт. И когда становилось ясно, что нужно для подарков, мама брала детей на базар и они обходили те ряды, где можно купить детские радости.
О подарках заботились заранее. Мама с дочками шили маленькие ситцевые мешочки, все разные, из самой дешёвой, но новенькой ткани. Для подарков покупали грецкие орехи, заворачивали в бумажку изюм, финики и немножко леденцов – обсыпанных сахаром монпансье. А ещё там должна была лежать какая-то желанная игрушка или желанная вещь. Родители объясняли своим детям, что они должны не выдавая себя узнать, что каждый из приглашаемых детей воспримет как чудо. Чего он ждёт. Но это чудо должно было быть, как мы сказали бы сегодня, «бюджетным», ведь родители не могут выполнить любое желание. И когда становилось ясно, что нужно для подарков, мама брала детей на базар и они обходили те ряды, где можно купить детские радости. В щипном ряду покупались маленькие деревянные расписные лопаточки для самых маленьких гостей. Для гостей побольше могли купить плетёные кукольные саночки, плетёную кукольную мебель (лозоплетение – это промысел некоторых жителей заречного района Дворики, и там плели не только настоящие взрослые вещи, но и кукольные). Покупали какие-то трещотки для мальчишек, покупали для младенцев деревянные или плетёные погремушки, а для детей постарше что-то вроде наклеек (они назывались вырезными картинками). Всё покупалось адресно и двух одинаковых подарков не было ни в коем случае. А дальше было самое сложное. Сусанна, младшая сестрёнка Ольги Георгиевны, должна была выполнить роль рождественского ангела, который и преподносит детям подарки (при этом никто её никаким ангелочком не наряжал, этого вообще избегали и отчасти боялись). Просто маленький ребёнок должен был выучить, кому предназначен какой мешочек: в полосочку Вале, в клеточку Олегу, с крапинками – Тане, а с ёлочками – Тоне (тот ещё квест для малыша!). Мешочки клали под ёлку, спрятав за ведро с водой. Когда праздник подходил к концу, маленькая Сусанна на четвереньках вползала туда и ей просто кричали имена детей, а она протягивала свою ручонку с мешочком. Как говорила Ольга Георгиевна, сестра ни разу не сбилась, всё было правильно, хорошо. Дети всегда были в изумлении, они были рады и сладостям, угощениям, и тому, что там был какой-то предмет – маленький, но желанный.
После этого осчастливленные дети приглашались за стол, где были пироги с начинками скоромными, но простыми и сладкий чай с вареньем.
* * *
Всё это я взяла не из книжки, а услышала больше 25 лет назад из уст доброго хорошего живого человека.
Ольги Георгиевны уже давно нет на этом свете, Царствие ей Небесное. А я до сих пор помню, как, рассказывая это, она всегда подчёркивала, что рождественская ёлка – это урок любви для детей. Съесть подарок одному – немыслимо. Все сладости с ёлки надо поделить на всех членов семьи. Вот вам и урок арифметики. И рождественский подарок ребёнку даётся, дабы он уподобил себя святителю Николаю: совершил чудо, даря подарки другим. А так как он дитя и сам купить ничего не может, мы и даём ему этот пакетик.
Вот такой рассказ про рождественскую ёлку начала XX века.
