gazetakifa.ru
Газета «Кифа»
 
Главная arrow Живое предание arrow Приход и общины Маросейки. 90 лет назад, 9/22 июня 1923 года скончался св. прав. Алексий Мечёв
12+
 
Рубрики газеты
Первая полоса
Событие
Православие за рубежом
Новости из-за рубежа
Проблемы катехизации
Братская жизнь
Богословие – всеобщее призвание
Живое предание
Между прошлым и будущим
Внутрицерковная полемика
Язык Церкви
Конфессии
Конференции и встречи
В пространстве СМИ
Духовное образование
Церковь и культура
Церковь и общество
Прощание
Пустите детей приходить ко Мне
Книжное обозрение
Вы нам писали...
Заостровье: мифы и реальность
Люди свободного действия
Лица и судьбы
1917 - 2017
Гражданская война
Беседы
Миссионерское обозрение
Проблемы миссии
Раздел новостей
Открытая встреча
Встреча с Богом и человеком
Ответы на вопросы
Стихотворения
Региональные вкладки
Тверь
Архангельск
Екатеринбург
Воронеж
Санкт-Петербург
Вельск
Нижневартовск
Кишинев
Информационное агентство
Новости
Свободный разговор
Колонка редактора
Наш баннер!
Газета
Интернет-магазин
Интернет-магазин
Сайт ПСМБ
 
 
Трезвение
 
 
Печать E-mail
27.07.2013 г.

Приход и общины Маросейки

90 лет назад, 9/22 июня 1923 года скончался св. прав. Алексий Мечёв.

Св. прав. Алексий МечёвВ последних числах мая, перед отъездом в Верею, где отдыхал прошлые годы, он отслужил в своём храме последнюю литургию, попрощался с духовными детьми, уходя, простился с храмом. Много плакал. Он предчувствовал, что уходит навсегда.

Первое, что приходит в голову при упоминании Маросейки, - слово «община». «Отец Алексей часто говорил, что его задача - устроить "мирской монастырь"... Вовсе не для одних только иноков открыт путь спасения, он должен быть открыт для всех христиан. Надо в миру жить "премирно", пользуясь им, по слову апостола, как бы не пользуясь. Тем своим духовным детям, которые просили благословения на поступление в монастырь, батюшка часто говорил: "Погоди, у нас свой монастырь будет", имея в виду не монастырские стены, а паству - семью, находящуюся под единым духовным руководством и связанную узами любви. В ней каждый человек живёт как обычный мирянин и член общества, но в душе работает Богу... Батюшка отец Алексей понял, что надо дать верующим богослужение настоящее, подлинное, не имитацию, не суррогат, а богослужение вечное... И на этом фундаменте батюшка начал приобщать к вечности духовных детей... Будничное ежедневное богослужение совершается не потому, что каждый человек должен приходить каждый день, но чтобы каждый знал - в это время совершается богослужение в том храме, где он обычно молится, и когда ему будет возможно, он сможет всегда туда прийти... Батюшкина задача заключалась в том, чтобы каждый в меру своих сил, своего семейного положения приобщался к той великой школе, которая заложена в богослужении... А затем начинается подлинная духовная жизнь, которой, казалось, не может быть в миру. Батюшка работал над духовными детьми как духовник и старец, он начал ту работу духовного устроения, к которому и раньше стремились многие <...> и которое они получали только в монастыре... Мы можем сказать прямо: мы ощущаем духовную почву под ногами, и её дал нам батюшка - он... открыл для нас то, что было дотоле закрыто, спрятано в монастыре». Так говорил, вспоминая об отце, сщмч. Сергий Мечёв.

Начало собирания общины

19 марта 1893 года диакон Алексий Мечёв был рукоположен в священники и назначен в храм святителя Николая в Клённиках. Приход этой церкви был малочислен, поскольку поблизости находились большие известные храмы. «Восемь лет служил я литургию каждый день при пустом храме, - рассказывал впоследствии батюшка. - Один протоиерей говорил мне: "Как ни пройду мимо твоего храма, всё у тебя звонят. Заходил в церковь - пусто... Ничего у тебя не выйдет, понапрасну звонишь"». Но отец Алексий этим не смущался и продолжал служить. Он целенаправленно стал вводить в богослужение те элементы, которые делали его доступнее для верующих. Так, во время некоторых богослужений Писание читалось на русском языке, за чтением всегда следовала проповедь.

В 1902 году скончалась жена о. Алексия. Он очень горевал и был безутешен. В то время в Москве находился святой Иоанн Кронштадтский. «Вы пришли разделить со мной моё горе?» - спросил отец Алексий, когда к нему вошёл отец Иоанн. - «Не горе твоё я пришёл разделить, а радость, - ответил тот. - Тебя посещает Господь. Оставь свою келью и выйди к людям; только отныне и начнёшь ты жить... Будь с народом, войди в чужое горе, возьми его на себя и тогда увидишь, что твоё несчастье незначительно в сравнении с общим горем, и легче тебе станет».

Эти слова стали по сути своей благословением на подвиг старчества. Всех приходящих в маросейский храм, искавших помощи, погрязших в грехах, забывших о Боге о. Алексий встречал с такой сердечной приветливостью, любовью и состраданием, что в душу их вселялась радость и мир Христов, появлялась надежда на милость Божью, на возможность обновления души. Проявляемая Батюшкой (как называют о. Алексия во всех опубликованных воспоминаниях его духовные дети) любовь вызывала у каждого ощущение, что его больше всех полюбили, пожалели, утешили.

Из этих людей постепенно, не за один год сложилась община храма.

Состав её был пёстрым, представлял все слои общества. Были среди духовных чад о. Алексия известные, образованные и учёные люди, врачи, профессора, художники, аристократы и музыканты - а наряду с ними и самый простой народ.

В общине собрались люди разные, подчас сложные в собственной внутренней жизни и во взаимоотношениях друг с другом. Однако внимательное духовное окормление, частые исповеди, матерински заботливое отношение священства храма к своим духовным чадам, но более всего молитва настоятеля привели к созданию в храме Николы в Клённиках сплочённой взаимной во Христе любовью общины верующих, жившей деятельной духовной, евхаристической жизнью.

Общая жизнь

Одним из способов внутреннего роста о. Алексий, по примеру древних подвижников, считал вовлечение своих духовных детей в общий труд - богослужебную и повседневную жизнь храма. С ростом общины между её братьями и сёстрами были распределены различные обязанности. Были алтарники, регенты, певчие; членами общины пеклись просфоры, читалась Псалтирь, велась уборка и благоукрашение храма. Постепенно в храме Николы в Клённиках совсем отказались от услуг платных певчих, пономарей - всё делалось руками членов общины.

По понедельникам в храме о. Алексий проводил беседы. С конца 1919 года он стал дополнительно проводить беседы по средам у себя на квартире. В ходе этих бесед христианские истины преподавались не в форме отвлечённых поучений, а в форме рассказов из действительной жизни, личного опыта Батюшки, а также через чтение дневников его духовных детей, комментируемых им самим, что весьма заинтересовывало слушателей и оставляло в их душах назидательное воспоминание о беседах надолго.

В соседнем храме Великомученика Георгия Победоносца в Старых Лучниках были организованы курсы по изучению богослужения, для преподавания на которых отец и сын Мечёвы пригласили знатока церковного устава профессора богословия Андрея Гавриловича Кулешова. Многочисленные слушатели курсов, ранее не окормлявшиеся у о. Алексия, составили в общине новую группу, которую прозвали «курсовые». Другой новой группой были духовные дети епископа Арсения (Жадановского), которые после закрытия Чудова монастыря в Кремле стали прихожанами Маросейки, образовав в общине так называемую группу «чудовских». Пришли под духовное окормление о. Алексия монахини Чудова монастыря, значительно укрепившие клирос. Они помогли в налаживании в храме строго уставного богослужения.

На Маросейке иногда устраивались ночные богослужения. После них, уже утром, певчие и постоянные духовные чада батюшки собирались в нижнем помещении храма, где устраивалось скромное угощение. Называлось это угощение агапой. Сюда заранее, кто мог, приносил что-нибудь из овощей, хлеб, сахар или карамельки для чая. Расставлялись столы, скамьи, стулья; приходили священнослужители и батюшка. Батюшка принимал участие в общей трапезе и, как на беседах по средам у себя на квартире, что-нибудь рассказывал, затрагивая самые насущные вопросы жизни и взаимоотношений. Высказывались и другие участники трапезы. Вот как вспоминает об агапах Елена Апушкина: «...Нельзя передать того счастья, которое заключалось в том, что мы были с Батюшкой и все вместе, казалось, самый воздух был напоён любовью и радостью. Одна сестра, не предупреждённая об агапе, опоздала и пришла, плача, с жалобой, что между сёстрами нет любви и что будто нарочно её не предупредили. С какою кротостью, с какою любовью начал Батюшка её утешать: посадил её рядом с собой, отдал ей свой стакан. "Ну иди, садись. Вот мы с тобою вместе чай пить будем!" Долго она не унималась, а всё-таки Батюшка умиротворил её своей лаской».

Сёстры общины обучали детей основам веры. Устраивались праздники, для которых членами общины были написаны трогательные и назидательные детские пьесы. Не оставался без внимания и летний отдых - духовные отцы советовали, как и где кому лучше проводить отпуск, куда отправиться в паломничество. Практиковались общие выезды в дачную местность, где и вдали от храма продолжались привычные всем занятия.

В 1920-е годы духовенство, причт, многие братья и сёстры общины были арестованы, высланы, отправлены в лагеря и тюрьмы. Но и священнослужители, и миряне были окружены вниманием братьев и сестёр, оставшихся на свободе. Им отправляли посылки, к ним ездили, не забывали о помощи семьям. За высланными священниками следовали духовные чада.

Те из мирян, кто был наиболее подготовлен, продолжали вести занятия по изучению предания Церкви, творений святых отцов, иконописи, стремясь таким образом сохранить наследие духовных отцов. «Ещё при Батюшке существовали духовные семьи или группы, участники которых часто общались друг с другом. Они встречались иногда каждую неделю, вместе читали что-либо из святоотеческой литературы и молились. При отце Сергии это движение получило ещё большее развитие. Разрослась община, и таких семей стало больше. Во главе каждой стоял кто-нибудь из более знающих, опытных или старших по возрасту. Он становился помощником духовного отца... и мог оказать первую духовную помощь сёстрам - утешить, ободрить, поддержать в трудную минуту... Это движение стало большим подспорьем для отца Сергия при его огромной нагрузке. А когда он был арестован, а года через три закрыли храм, эти семьи стали большой духовной поддержкой для своих членов и помогли им не потеряться...»

Число людей, входивших в мечёвскую общину, назвать не представляется возможным. По обстоятельствам того времени подобные сведения не могли быть известны, а в наши дни называются самые разные цифры. Вероятно, в общине было около трёхсот человек.

Св. прав. Алексий Мечёв
Отец Алексий Мечёв с прихожанами

Духовенство мечёвской общины

В первые годы своего настоятельства о. Алексий служил один. В дальнейшем же появились священники, разделявшие его устремления и помогавшие в его трудах. Конечно, первым в этом ряду нельзя не назвать сына о. Алексия, сщмч. Сергия. Сергей Алексеевич Мечёв получил гуманитарное образование, хорошо знал мировую и русскую культуру. С детских лет принимая участие в церковных службах, испытывая тягу к постижению глубины православного богослужения, он в 1919 году свободно и сознательно пришёл к решению стать священником, со временем приняв общину и дело святого праведного Алексия. В первое время непросто далось о. Сергию продолжение и творческое развитие дела отца. Начало его пути как духовника общины было многотрудным. Привыкшие к духовному окормлению святого праведного Алексия, его чада поначалу не могли перестроиться на совместный с отцом Сергием труд над душой. Но глубокое знание молодым пастырем богослужения, деятельное изучение им наследия святых отцов Церкви в сочетании с искренней любовью к пастве и желанием сохранить дело отца Алексия преодолели преграды. Община объединилась ещё теснее. Своим многолетним трудом - около 20 лет его жизни было посвящено пастырству - священномученик Сергий сплотил вокруг себя людей, сумевших в дальнейшем сохранить общину.

После ареста и разлучения с храмом, любимой паствой и собственной семьёй, пройдя долгие годы ссылок и лагерей, в 1942 году он был расстрелян в тюрьме Ярославского НКВД.

Литургическую жизнь община сумела сохранить в самые тяжёлые годы гонений. Тайно служили священники маросейского храма и других закрытых церквей. Богослужения были организованы на квартирах, строго соблюдался порядок их проведения и очерёдность. Уже после закрытия храма (это произошло в 1932 году) доверенными архиереями были тайно рукоположены во священный сан некоторые братья общины, затем также совершавшие богослужения и духовно окормлявшие мечёвцев.

Трое из сослуживших св. прав. Алексию и сщмч. Сергию священников, также окормлявших маросейскую паству, расстреляны в Бутово. 27 сентября 1937 года там были казнены сщмч. Пётр (Петриков) и священник Михаил Шик, 13 ноября 1937 года - иеромонах Савва (Борисов).

Из маросейского храма до его закрытия в 1932 году, по тем сведениям, которыми исследователи располагают на сегодня, вышли 14 священников, большинство - из числа духовных чад св. прав. Алексия и сщмч. Сергия. Некоторые после рукоположения сослужили святым маросейским пастырям, другие были поставлены во иереи уже после закрытия храма.

Наследство

В этом разделе, наверное, уместно было бы рассказать о том, что основатель и духовный попечитель Преображенского братства о. Георгий Кочетков в период юношеских размышлений о пути к рождению общины обращался за помощью к оставшимся в живых в те времена мечёвцам. Об отношениях о. Георгия с семьёй Пестовых мы уже рассказывали не раз* и повторять снова эти рассказы не будем. Скажем о другом: опыт рождения и сохранения общины настолько необходим в современной церковной жизни, что курсовая работа одного из студентов Перервинской духовной семинарии (духовного учебного заведения, которое вряд ли кому-нибудь придёт в голову обвинить в излишнем «либерализме») заканчивается словами: «Что-то из использовавшегося ими (о. Алексием и о. Сергием - ред.) нетрудно увидеть в жизни большинства современных православных общин, а что-то является непривычной и совершенно неоправданно забытой, неизвестной или просто неприменяемой "экзотикой". В первую очередь это активное привлечение духовно более опытных мирян к окормлению мирян менее опытных, формирование внутри общины духовных групп или семей во главе со старшими, помогающими духовнику в его пастырских трудах. В результате огромная масса людей, даже регулярно приходящих в храм на службу и готовых принимать посильное участие в жизни общины, оказывается не вовлечённой в её жизнь и почти не окормляемой пастырем, у которого, в силу непривлечения помощников, до таких людей просто "руки не доходят". Будем надеяться, что вслед за Маросейкой начала ХХ века и современные православные не захотят мириться с ситуацией, когда "храм переполняется, а порядка надлежащего нет, желание... участвовать в жизни храма... [есть], но ответственность ни за что ни на ком не лежит..."**»

Именно этот вопрос - об ответственном и глубоко подлинном вхождении в церковную жизнь, о соборном единстве всего народа Божьего, и иерархии, и клириков, и мирян - сейчас остаётся одним из самых главных. Церкви на её историческом пути не раз приходилось решать его в ответ на охлаждение и обмирщение жизни христиан. Так возникло раннее монашество, так возникали в течение многих столетий братства и общины. И сегодня нам нужно вновь прислушаться к этому опыту, такому родному для нас - ведь это и опыт самых близких к нам по времени святых, новомучеников и исповедников Российских.

Статью по материалам сайта храма свт. Николая в Клённиках, сайта «Русская община» и других подготовила Александра Колымагина

------------------

* См. «Кифа» №14(88), ноябрь 2008 года и №12(118), сентябрь 2010 года.

** Цитата из воспоминаний священника Георгия Тревогина. По его словам, беспокойство о положении в храме было высказано собравшимися мечёвцами на одной из бесед, проходивших по средам.

 КИФА №8(162), июнь 2013 года

 
<< Предыдущая   Следующая >>

Телеграм Телеграм ВКонтакте Мы ВКонтакте Facebook Наш Facebook Твиттер @GazetaKifa

Наверх! Наверх!
Top.Mail.Ru Majordomo.ru - надёжный хостинг