gazetakifa.ru
Газета «Кифа»
 
Главная arrow 1917 - 2017 arrow Русская поэзия и Русская Катастрофа
12+
 
Рубрики газеты
Первая полоса
События и комментарии
Православие за рубежом
Новости из-за рубежа
Проблемы катехизации
Братская жизнь
Богословие – всеобщее призвание
Живое предание
Между прошлым и будущим
Внутрицерковная полемика
Язык Церкви
Конфессии
Конференции и встречи
В пространстве СМИ
Духовное образование
Церковь и культура
Церковь и общество
Прощание
Пустите детей приходить ко Мне
Книжное обозрение
Вы нам писали...
Заостровье: мифы и реальность
Люди свободного действия
Лица и судьбы
1917 - 2017
Миссионерское обозрение
Проблемы миссии
Раздел новостей
Открытая встреча
Встреча с Богом и человеком
Ответы на вопросы
Стихотворения
Региональные вкладки
Тверь
Архангельск
Екатеринбург
Воронеж
Санкт-Петербург
Вельск
Нижневартовск
Кишинев
Информационное агентство
Новости
Свободный разговор
Колонка редактора
Наш баннер!
Газета
Интернет-магазин
Интернет-магазин
Сайт ПСМБ
 
 
Трезвение
 
 
Печать E-mail
23.10.2017 г.

Русская поэзия и Русская Катастрофа

К столетию октябрьского переворота Культурно-просветительский фонд «Преображение» и Свято-Покровское малое православное братство выпустили сборник стихов

Image

Сборник разделён на две части, содержание которых образно передано в стихотворных подзаголовках. Первый образ – белая пелена снега, накрывшего тогда страну смертным саваном, взят из стихотворения 1918 года, которое стало чем-то вроде гимна русской эмиграции: 

Замело тебя снегом, Россия,
Запуржило седою пургой
И холодныя ветры степныя
Панихиды поют над тобой.
(Филарет Чернов)

Второй – «краснозвонный глагол», заглушивший, зачеркнувший всё до него бывшее, опирается на голоса тех, кто увидел в событиях 1917 года зарю новой жизни: 

Бейте в площади бунтов топот!
Выше, гордых голов гряда!
Мы разливом второго потопа
перемоем миров города.
(Владимир Маяковский)

Конечно, такое деление с исполь зованием этих образов во многом условно. Поэтому в сборнике немало парадоксов. Тонкие, с мистической подоплекой, стихи Андрея Белого, который отнюдь не был поклонником большевизма, увы, пришлось поместить в основном во вторую часть. Раздваивались, и потому оказались в обеих частях, певец Прекрасной Дамы Александр Блок, «почвенник» Николай Клюев и другие известные поэты. А один из «отцов» символизма, изысканный эстет Валерий Брюсов, не только воспел новый строй, но даже вступил в 1919 году в РКП (б). Однако уже на следующий год он поднялся в своем видении России до мрачного трагизма. Схожую эволюцию прошли и связанные с переворотом и его последствиями стихи Сергея Есенина, вначале тоже прославившего революционные перемены...

И уже без всяких парадоксов: насколько возможно широко представлена в первой части сборника поэзия В. Ходасевича, М. Цветаевой, М. Волошина, О. Мандельштама, К. Бальмонта, З. Гиппиус, Вяч. Ива нова, А. Ахматовой. Они никогда не колебались в своих оценках революционного кошмара и быстро распознали направление движения «красного колеса».

Первая и вторая части не равны ни по количеству авторов, ни по объёму приводимых стихов. Причина проста: совсем не многие выдающиеся поэты принесли своё творчество на алтарь победителей. Кроме того, очевиден факт падения поэтического уровня большей части новой поэзии, её идеологичность, а иногда и просто ложь, – всё это не вызывает желания тиражировать такие стихи.

В предисловии к сборнику поэт Виталий Шенталинский, председатель Комиссии по творческому наследию репрессированных писателей России, напоминает:

Поэзия – в лучших своих проявлениях – выступила в защиту человека, пыталась оградить его душу от насилия. Ведь слово – не только искусство, способ явить своё лицо, реализовать свой дар, это ещё и попытка спасти человека. Человека, который живёт не в одном лишь своём узком, личном времени, в той чёрточке между датами рождения и смерти на надгробной плите, щели, в которую утекает жизнь, а в большом историческом времени, вместе с предками и потомками. И нет у человека лучшего инструмента для постижения его, чем слово, связующее дух с плотью.

«Социальная архитектура измеряется масштабами человека», – писал Мандельштам. Вот этой-то меркой – масштабами человека – и поверяли поэты Серебряного века советское государство, и, поскольку оно не выдерживало такой проверки, то неминуемо должно было всей своей тяжестью раздавить тех, кто осмелился заявить, что король – голый...

Мартиролог репрессированных писателей всё время растёт – так в чёрной бездонности неба проблескивают всё новые звезды, открываются целые миры. На сегодня можно лишь сказать, что за годы советской власти репрессиям подверглись более трёх тысяч литераторов, примерно полторы тысячи из них были расстреляны, погибли в тюрьмах и лагерях, так и не дождавшись свободы. 

***

Составители сборника хотели бы, чтобы каждый из тех, кто возьмёт его в руки, вспомнив о трагической судьбе почти всех его авторов, вновь задумался и о судьбе России. И тогда, может быть, не только со скорбью, но и с надеждой, которая, по слову апостола Павла, «для души есть словно якорь, безопасный и твёрдый» (Евр 6:19), он прочтёт прилагаемую в конце книги молитву.

Кифа № 11 (229), сентябрь 2017 года

Сборник стихов можно приобрести в интеренет-магазине Предание

 
<< Предыдущая   Следующая >>

Живой журнал Наш Живой журнал ВКонтакте Мы ВКонтакте Facebook Наш Facebook Твиттер @GazetaKifa

Наверх! Наверх!
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Majordomo.ru - надёжный хостинг Яндекс цитирования