gazetakifa.ru
Газета «Кифа»
 
Главная arrow Пустите детей приходить ко Мне arrow Есть свобода рабства, а есть свобода радости. Интервью со священником Петром Лисицким (Славгородская епархия)
12+
 
Рубрики газеты
Первая полоса
Событие
Православие за рубежом
Новости из-за рубежа
Проблемы катехизации
Братская жизнь
Богословие – всеобщее призвание
Живое предание
Между прошлым и будущим
Внутрицерковная полемика
Язык Церкви
Конфессии
Конференции и встречи
В пространстве СМИ
Духовное образование
Церковь и культура
Церковь и общество
Прощание
Пустите детей приходить ко Мне
Книжное обозрение
Вы нам писали...
Заостровье: мифы и реальность
Люди свободного действия
Лица и судьбы
1917 - 2017
Гражданская война
Беседы
Миссионерское обозрение
Проблемы миссии
Раздел новостей
Открытая встреча
Встреча с Богом и человеком
Ответы на вопросы
Стихотворения
Региональные вкладки
Тверь
Архангельск
Екатеринбург
Воронеж
Санкт-Петербург
Вельск
Нижневартовск
Кишинев
Информационное агентство
Новости
Свободный разговор
Колонка редактора
Наш баннер!
Газета
Интернет-магазин
Интернет-магазин
Сайт ПСМБ
 
 
Трезвение
 
 
Печать E-mail
05.11.2019 г.

Есть свобода рабства, а есть свобода радости

Интервью со священником Петром Лисицким (Славгородская епархия)

cвященник Петр Лисицкий (Славгородская епархия)
Во время паломнической поездки педагогов и воспитанников Коррекционной школы и воскресной школы с.Михайловское вместе с о. Петром Лисицким. Фото 2013 г.

Рождественские чтения в этом году были посвящены теме «Молодёжь: свобода и ответственность». Как Вам кажется, в каких областях церковной жизни на сегодняшний день свобода востребована больше всего?

Свобода – она везде, всегда. Церковь воспринимают как религию запретов, но на самом деле она просто не рекомендует вводить людей в грех.

С молодёжью же надо говорить на том языке, который она понимает. Наш владыка, митрополит Сергий, говорит: «Нужно с людьми уметь договариваться». А теория запретов неактуальна на сегодняшний момент, хотя по старой памяти порой везде и всюду всё запрещается и нагнетается. Поэтому именно слово «нет» вызывает и духовную, и телесную «аллергию».

Свобода актуальна в любой сфере: в слове, в печати, в литургической жизни – например, когда мы начинаем объяснять те или иные моменты богослужения, проводить миссионерские консультации на приходах на доступном языке, или, как это практикуется на некоторых приходах, в целях миссии читаем Апостол и Евангелие сначала на церковнославянском, а потом на русском языке, и священник в проповеди отмечает те или иные аспекты, на которые бы стоило обратить внимание.

Настоящая свобода, увы, для многих непонятна, но если правильно объяснить, что лучшей свободы, чем во Христе, нет... Я думаю, что каждый эту свободу хоть иногда, но чувствовал, особенно когда только подходил ко крещению, или впервые приходил к таинству причащения. Эти воспоминания иногда надо актуализировать, и тогда человек вспомнит, что есть свобода рабства, а есть свобода радости. И важно, чтобы люди испытали эту свободу радости.

А как понять, когда это свобода рабства, а когда свобода радости?

Слово «свобода» в разных интерпретациях воспринимается по-разному. Кто-то считает, что свобода – это избавиться от жены, кто-то считает, что свобода – это избавиться от своих проблем, кто-то считает, что свобода для него – это когда он просто лёг и отдыхает. А я говорю о христианском понимании слова «свобода».

Любой грех несёт мнимую радость, но после него человека мучает совесть. Так что он вроде бы радость испытал, но эта радость заканчивается муками. А свобода радости во Христе... Преподобный Серафим боялся даже заснуть, чтобы эту радость не потерять.

Это надо пережить. Дело в том, что каждый человек даже встречу с Богом переживает по-разному в разные периоды времени. Многие переживают встречу с Богом в каких-то очень сложных ситуациях, а кто-то просто зашёл от радости поблагодарить Бога и так остался.

Второй наш вопрос – о молодёжи. Что делают у вас в епархии и на приходе, чтобы достучаться до неё?

Я сам служил 12 лет на границе республики Казахстан и Алтайского края. В сельской местности молодёжь активно уезжает, что печалит. Но устроить свою жизнь и применить те знания, которые они получают в различных учреждениях высшего или среднего уровня, увы, в деревенской местности многие не могут. И в поисках лучшей жизни едут в другие регионы, в том числе и в Москву. Хотя иногда возвращаются, конечно...

Мы не старались удержать молодых, мы в основном занимались детьми. Если невольник – не богомольник, то это же касается и отношения к малой родине. Если захочешь удержать человека, ему надо дать альтернативу, то, ради чего он должен остаться. Тем же, кто уезжал, мы всегда говорили, что отчий дом забывать не надо, ведь это дом, где мы родились, улица, где ты когда-то ходил. Многие студенты потом обращались к нам порой в тех или иных различных случаях за советом – о создании семьи, рождении детей.

Мы же в основном занимались детьми-сиротами в возрасте от десяти до восемнадцати-девятнадцати лет. Это очень большой спектр работы. У меня было два детских дома, и я занимался реабилитацией этих детей и приобщением их к православной вере. В 99% случаев из них выходят люди, у которых травмирована психика, с своеобразным отношением к жизни, и моя задача была натолкнуть их на размышления – если тебе будет плохо, кто будет виноват, если ты веришь в Бога, как ты должен поступить. Мы совершали паломнические и туристические поездки с посещением исторических мест боевых сражений, мест, связанных с разрушенными храмами, с лучшими деятелями Алтайского края и Сибири.

Один детский дом у меня был обычного формата, а другой – коррекционный. Когда я пришёл более десяти лет назад, уважение в райцентре к этим детям было минимальное: их называли дурачками, дебилами. Меня звали попом, и всё с таким негативом... И вот мы совместно работали с детками, и когда я стал с ними какие-то работы выполнять (хотя с ними и сложно), они стали участвовать в епархиальных и даже в патриарших конкурсах. Это удивительные люди, они обладают феноменальными физическими возможностями, занимают вторые – третьи места по краю по лёгкой атлетике, по волейболу, футболу (у нас здоровые дети такие места не занимают). И некоторые открыто делятся своими переживаниями: «Батюшка, а я вспомнил, Вы говорили, надо помолиться, я и говорю "Господи, помоги, мне надо сегодня победу одержать!"» Вы знаете, эти детки, если они захотят молиться, то чувствуется, их молитва не идёт, а летит прямо в небо.

А каковы перспективы этой работы? Я была знакома с одной девочкой из детдома, над ней взяла опекунство православная женщина, но потом девочка выросла, и не то что прямо разуверилась, но так и не воцерковилась.

Печальные моменты есть. Здесь многое зависит от окружения. Но помните, как говорил Паисий Святогорец: может быть, ребёнок и отойдёт на какой-то период времени от веры, мир сей затянет его. Мы не можем их везде оградить, поставить запрет, сказать – с этим не общайся, туда не ходи. Чем больше мы запрещаем, тем сильнее запрещённое становится лакомым кусочком для сознания ребёнка.

Их надо любить, как детей, даже если они что-то и совершили, может быть, даже «из ряда вон». Если кричать, угрожать, топать, ты ничего не добьёшься, а вот когда любовью будешь врачевать... Мы строили храм, и эти детки помогали, травку пололи, маленькие брёвнышки таскали. Вы знаете, если они загорелись помочь тебе, то в руках у них работа спорится. Конечно, они приходят уже искалеченные и психически, и физически, но, вы знаете, Христос преображает таких детей, и они преображаются.

Во время паломнической поездки педагогов и воспитанников Коррекционной школы и воскресной школы с.Михайловское

Во время паломнической поездки педагогов и воспитанников Коррекционной школы и воскресной школы с.Михайловское
Во время паломнической поездки педагогов и воспитанников Коррекционной школы и воскресной школы с.Михайловское вместе с о. Петром Лисицким. Фото 2013 г.

Кифа № 9 (253), сентябрь 2019 года

 
Следующая >>

Живой журнал Наш Живой журнал ВКонтакте Мы ВКонтакте Facebook Наш Facebook Твиттер @GazetaKifa

Наверх! Наверх!
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Majordomo.ru - надёжный хостинг Яндекс цитирования