gazetakifa.ru
Газета «Кифа»
 
Главная arrow Вы нам писали... arrow Яркий мак посреди зеленеющего поля. Памяти Татьяны Дерюгиной-Варшавской
12+
 
Рубрики газеты
Первая полоса
Событие
Православие за рубежом
Новости из-за рубежа
Проблемы катехизации
Братская жизнь
Богословие – всеобщее призвание
Живое предание
Между прошлым и будущим
Внутрицерковная полемика
Язык Церкви
Конфессии
Конференции и встречи
В пространстве СМИ
Духовное образование
Церковь и культура
Церковь и общество
Прощание
Пустите детей приходить ко Мне
Книжное обозрение
Вы нам писали...
Заостровье: мифы и реальность
Люди свободного действия
Лица и судьбы
1917 - 2017
Гражданская война
Беседы
Миссионерское обозрение
Проблемы миссии
Раздел новостей
Открытая встреча
Встреча с Богом и человеком
Ответы на вопросы
Стихотворения
Региональные вкладки
Тверь
Архангельск
Екатеринбург
Воронеж
Санкт-Петербург
Вельск
Нижневартовск
Кишинев
Информационное агентство
Новости
Свободный разговор
Колонка редактора
Наш баннер!
Газета
Интернет-магазин
Интернет-магазин
Сайт ПСМБ
 
 
Трезвение
 
 
Печать E-mail
15.03.2019 г.

Яркий мак посреди зеленеющего поля

Памяти Татьяны Дерюгиной-Варшавской (родилась 23 августа 1923, скончалась 9 января 2019, похоронена на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа)

Владимир и Татьяна Варшавские
Владимир и Татьяна Варшавские
 

От Татьяны Дерюгиной-Варшавской осталась аура радости и бесшабашной весёлости. Слушатели рассказов этой пожилой 96-летней дамы говорили себе, что она, должно быть, вскружила голову не одному воздыхателю. Так и было в 1941 году в Берлине, когда она заканчивала учёбу в одной из русских школ города. Её семья была семьёй высшей аристократии, отец хорошо знал царя Николая II, мать происходила из старинной дворянской семьи, рассказывала Татьяна Георгиевна. Это была типичная русская аристократическая семья эмигрантов: едва сводя концы с концами, они никогда не жаловались, прекрасно говорили по-немецки и по-русски. В школе, где училась Татьяна, половина учеников были евреями, для них наступало тяжёлое время. Директор принимал представителей гестапо, требовавших изгнания из школы учениц-евреек. А Татьяна приглашала их на Пасху, они вместе ели куличи, приготовленные матерью.

Татьяна была младшей из четверых детей, три брата родились в России и помнили семейное гнездо в Псковской губернии; она знала об имении только по рассказам – «Speak memory», как говорил Набоков, упоминая Мнемозину. Татьяна Георгиевна могла бы написать прекрасные мемуары, но у неё не хватало на это времени. Она пережила войну1, видела разрушенный Берлин, переехала в Париж, затем оказалась в Нью-Йорке.

Там она становится душой литературного и политического русского Нью-Йорка в салоне Цетлинов. В этом кругу она знакомится с молодым писателем, сбежавшим, как и она, из Европы.

Владимир Сергеевич Варшавский застенчив, медлителен и нерешителен в отношениях с женщинами. Их роман затягивается, но вдруг он решается и побеждает всех донжуанов, ухаживавших за весёлой, искрящейся энергией Татьяной Дерюгиной.

После свадьбы они едут в Калифорнию, где жил один из братьев Татьяны. Она вернулась в Штаты, чтобы стать помощницей Солженицына в Кавендише, штат Вермонт. Солженицын, которым Варшавский восхищался, символизировал для них другую Россию, пришедшую с русской земли против своей воли и менявшую понимание мирового устройства.

Позже они вернулись в Европу: сначала в Мюнхен, затем в Женеву, в ООН, где Татьяна стала востребованным переводчиком. Как раз в это время я познакомился с этой парой. Застенчивый историк большевистского безумия, охватившего Россию, Варшавский написал тогда «Родословную большевизма», и мы часто говорили о его книге. Сердечный приступ и сложная операция унесли его жизнь в 1978 г. Татьяна Георгиевна осталась одна в их квартирке на Ферне-Вольтер. Но она не одинока: окружена друзьями, постоянно присутствует на православных службах в Шамбези. Архивы своего мужа Татьяна Георгиевна передала Дому Солженицына в Москве; переписка Варшавского со многими друзьями-писателями свидетельствует о том, что писатель Варшавский находился в центре литературных войн Незамеченной России: волчата против мастодонтов с нобелевскими премиями, европейцы против американцев, странная мозаика всей русской эмиграции 1930-х – 1970-х годов. В годы Второй мировой Варшавский сражался в рядах французской армии, несмотря на очень плохое зрение. Но он участвовал и в довольно безобидной литературной войне, которую русская эмиграция вела после 1945 г. Это был феномен, замкнутый на себе самом, так что война эта быстро закончилась.

Рядом с этим скромным героем стояла Татьяна Георгиевна, всегда восхищавшаяся своим Владимиром и всегда искрящаяся радостью. Она пережила его более чем на 40 лет, оставаясь верной выбору, сделанному в Нью-Йорке 1950-х годов.

«Незамеченное поколение» Владимира Варшавского сегодня тщательно изучается, рассматривается в лупу в многочисленных диссертациях, представленных в Доме русского зарубежья. Теперь нет ни одной ускользнувшей детали. И Татьяна Дерюгина – часть этой огромной мозаики, как яркий мак посреди зеленеющего поля.

Жорж Нива. Перевод с французского Елены Касаткиной

Фотография из фондов Дома русского зарубежья

----------------------

1 В годы войны она состояла в небольшой группе молодых людей, которые помогали военнопленным бежать за границу, распространяли листовки. За участие в движении Сопротивления в 1951 году была награждена орденом. – Ред.

Кифа № 3 (247), март 2019 года

 
Следующая >>

Живой журнал Наш Живой журнал ВКонтакте Мы ВКонтакте Facebook Наш Facebook Твиттер @GazetaKifa

Наверх! Наверх!
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Majordomo.ru - надёжный хостинг Яндекс цитирования