gazetakifa.ru
Газета «Кифа»
 
Главная arrow Православие за рубежом arrow Путь к совершенству. Из интервью с архимандритом Нафанаилом (Присэкару). Часть 2
12+
 
Рубрики газеты
Первая полоса
Событие
Православие за рубежом
Новости из-за рубежа
Проблемы катехизации
Братская жизнь
Богословие – всеобщее призвание
Живое предание
Между прошлым и будущим
Внутрицерковная полемика
Язык Церкви
Конфессии
Конференции и встречи
В пространстве СМИ
Духовное образование
Церковь и культура
Церковь и общество
Прощание
Пустите детей приходить ко Мне
Книжное обозрение
Вы нам писали...
Заостровье: мифы и реальность
Люди свободного действия
Лица и судьбы
1917 - 2017
Гражданская война
Беседы
Миссионерское обозрение
Проблемы миссии
Раздел новостей
Открытая встреча
Встреча с Богом и человеком
Ответы на вопросы
Стихотворения
Региональные вкладки
Тверь
Архангельск
Екатеринбург
Воронеж
Санкт-Петербург
Вельск
Нижневартовск
Кишинев
Информационное агентство
Новости
Свободный разговор
Колонка редактора
Наш баннер!
Газета
Интернет-магазин
Интернет-магазин
Сайт ПСМБ
 
 
Трезвение
 
 
Печать E-mail
23.01.2019 г.

Путь к совершенству

Окончание1 интервью с архимандритом Нафанаилом (Присэкару), насельником монастыря вмч. Иакова Персиянина в молдавском селе Сирец

Старец Иосиф Исихаст (1897-1959)
Старец Иосиф Исихаст (1897-1959)
 

Отец Нафанаил, Вы упомянули духовное просвещение, издание книг как служения монастыря. В связи с этим вопрос: нужно ли самим монашествующим духовное образование? Как вообще сегодня обстоит дело с образованием в монастырях?

Поступающему в монастырь нужно хотя бы семинарское образование. В Кишинёвской митрополии митрополит Владимир (Кантарян) призывает к тому, что для монахов как минимум нужно семинарское образование, получение начальных богословских знаний. Конечно, сегодня в информационном веке без образования не обойтись. Любому человеку, готовящемуся стать монахом, мало 9-ти классов образования, он должен учиться дальше, начиная с семинарии. Есть много вопросов у мирских людей, приходящих в монастырь за духовным советом, и как будешь отвечать на них? Например, паломники зададут вопрос по иконе или какой-то другой, а у тебя элементарных знаний нет. Этим можно кого-то смутить.

Образование необходимо монахам, тем более священникам, служащим в монастырях, и ещё более наместникам и так далее. Скажем, в Румынской православной церкви это требование обязательно. Если ты поставлен в должности наместника монастыря, у тебя должно быть высшее богословское образование, а в последние годы даже просят окончить магистратуру. И, вы знаете, такое общее церковное требование помогает.

Бывает, конечно, что люди возносятся, гордятся своим умом, образованностью. Но учиться нужно обязательно, нужно искать ответы. Тем более, что сейчас столько книг интересных есть, столько вещей необходимо познать.

Удается ли в вашем монастыре реализовать то, что Вы говорите о необходимости образования для монахов?

Да. Нас здесь восемь человек, все окончили семинарию. Кто-то сейчас заочно учится в духовной академии. Конечно, мы к этому стремимся обязательно.

Мы уже говорили об общем призвании христиан, будь то монахи или христиане, живущие в миру. Какие Вы видите возможности сегодня или в будущем, в перспективе, для того, чтобы служение Богу монахов и «обычных» христиан было общим или в каких-то точках пересекалось? Есть ли такие возможности вместе служить Богу, в каких формах это может быть? Конечно, мы хорошо понимаем, что есть определённый христианский путь, Божье призвание, есть границы пути и служения. И все же – мы в одной Церкви, и, как Вы думаете, есть ли такая нужда, чтобы была явлена общая жизнь всех христиан, и как это может быть? Может быть, она проявляется в какие-то особые моменты жизни, истории?

Даже если общение между монашествующими и мирянами происходит не прямо, есть и другие возможности. Например, для меня великая радость, что издано много книг, в которых известные афонские монахи-старцы, наши современники или жившие в недавнем прошлом, описывают свой духовный опыт и этим могут помогать. Знаю другие моменты, когда духовники из монашествующих встречаются с церковными общинами, проводят разного рода встречи (например, круглые столы), разъясняют разные духовные ситуации.

Думаю, это самое важное. Миряне нуждаются в духовном совете, чтобы ответить на главный вопрос – как правильно идти по христианскому пути. Остальное они могут решить самостоятельно.

Как может пересекаться церковная жизнь монахов и мирян? Вот вы в августе будете участвовать в Преображенском фестивале в Москве и размышлять над данной темой. Можно назвать это одним из подобных пересечений. Или вот из нашего монастыря, который находится в населённом пункте, селе Сирец, монахи-священники преподают в местной школе, знают и любят детей. Мы с ними общаемся, узнаем их семьи, нужды и реагируем на них. Я говорю про наш опыт. Может быть, в других местах есть иные формы служения или пересечения. Наверняка есть. Еще, например, в монастырях, если есть хорошие певцы с музыкальным образованием, они могут делиться музыкальными дарами с людьми, у них можно учиться, вдохновляться красивым пением.

Какие Вы видите проблемы в сегодняшней жизни монахов, монастырей? Нужно ли что-то менять?

Да, в монастырях есть проблемы. Люди, которые сегодня приходят в монашество, недостаточно понимают цель своего прихода и красоту монашеской жизни. Может быть, они и прочитали что-то о ней, но чтобы достичь её красоты, нужно трудиться, обязательно трудиться. Я замечаю, что существует огромная разница между поколениями, слишком различно понимание.

Итак, первая проблема – молодым людям труднодоступно понимание цели монашества. Поэтому, чтобы жизнь монашествующих была более качественной, нужно очень хорошо их испытывать, нужно правильно объяснять цель. Требуется длительный испытательный срок. Считаю, что не надо постригать слишком быстро. Особенно необходим подготовительный диалог с духовно старшим, чтобы молодой человек понял, что означает монашество, для чего оно и к чему ведёт, какая в нём настоящая красота. Ему нужна возможность увидеть пример жизни достойных монахов.

Вторую проблему, наверное, знают все: информационные технологии «закрались» и в монастыри. Конечно, это большая помощь и средства, благодаря которым можно решить много дел. Но иногда такое вмешательство становится чрезмерным, нарушает необходимые границы монашеской жизни. Иногда оно даже становится опасностью, искушением, когда приходят мысли: я знаю, я очень проинформирован. Происходит подмена, когда кажется, что обладаешь многими знаниями и ими спасёшься, – такие мысли лукавы. Мы не спасаемся множеством знаний, нас спасает благодать. Да, знания нужны, но нужно смирение. Если Бог мне дал этот дар, зачем мне возноситься? Знания нужны как средство, а не цель, и когда люди воспринимают это наоборот, происходит подмена.

Например, мне очень понравилось то, что я видел в нескольких греческих монастырях; не знаю, есть ли это во всей Греции. Монастырям нужны часы уединения, и я с этим согласен. Просто ворота закрываются, и всё. Я был потрясен, когда увидел расписание: с такого-то часа монастырь закрыт. Мы привыкли, что в наш монастырь можно войти в любой момент, поклониться, храм всегда открыт. А там – нет. Думаю, что это правильно. Старец Иосиф Исихаст говорил в ответ на вопросы послушников из его братства о том, почему ворота закрываем, как бы не проявляем любовь к ближнему: «У людей есть неисчерпаемое количество поводов приходить и беспокоить нас, но если мы не будем тщиться о своём подвиге, никто за нас это не сделает». Думаю, что если монахам таким правилом руководствоваться, польза будет и в XXI веке.

Монастырь должен быть как столп, и нам стоит придерживаться правил, унаследованных от наших отцов. Именно это поможет. Есть опасность секуляризации. Не нужно считать, что раз мы живем в XXI веке, то следует угождать ненужным вещам.

Я не согласен, когда в монастырях устанавливают какие-нибудь кофейные аппараты, продают булочки... Монастырь превращается в какой-то базарчик или гостиницу. Нужно хранить трезвенность. Враг человеческий не спит и хочет нас ввести в смерть, и особенно сейчас монашествующим необходимо иметь чаяние, старание, внимательность.

Приведу рассказ из Патерика. Молодому взволнованному послушнику старец говорит: «Успокойся, пойди в уединение и там помолись, и все придёт в норму». Но послушник этому совету не последовал. Желая преподать урок, старец говорит ему: «Возьми стакан, пойди к источнику и принеси воды». Тот принес, и вода была мутная, с песком, примесями. Старец спросил, может ли монах что-то увидеть сквозь стакан? Нет. Они посидели, поговорили, муть в стакане осела, вода стала прозрачной, и сквозь неё можно было видеть. Так и с умом человека: если он не будет пребывать в тишине хотя бы краткое время, у него будет в голове всё хаотично вертеться, будет мутно.

Полагаю, что в потоке информации, в условиях «бомбардировки» нашего ума трудно видеть вещи правильно. Мы нуждаемся в особых часах в течение дня, когда можно спокойно отключить телефон, телевизор и т. п. и уйти в себя, спокойно посидеть, помолиться, почитать что-то.

Говоря о церковных проблемах, невозможно не вспомнить о таком больном явлении как фундаментализм и обо всём, что мешает церковному просвещению. Насколько эта проблема касается монастырей?

Да, бывают радикальные явления и в монастырях, когда маленькие сообщества начинают озвучивать нехристианские вещи. Есть и такое. В моём опыте было, что приходили люди, заражённые ложными духами и опытом, и приходилось с большим трудом их оттуда извлекать. Это действует, к сожалению, как программа внутри человека. Он понимает, что я объясняю, а вот из себя извлечь и выкинуть не может. Помогает духовному исцелению исповедь, проповедь.

К сожалению, подобные печальные вещи бывают и в монастырях, и на приходах. Надо сказать, что пока не удаётся с ними справиться. Очень мало хороших священников, хороших духовников. Хочется много сделать, но нет пока физической возможности. Если же такая возможность появляется, то помогать людям, конечно, нужно, и действовать не просто от себя. Помощь заключается в том, чтобы давать советы в соответствии с православной традицией и наследием наших святых отцов.

Немало людей, к сожалению, попадают под ложное влияние. И эта болезнь распространяется, если её не лечить. Ведь люди живут в семьях, в родственных сообществах, и если духовно не помочь человеку, то он и будет вносить раздор вокруг себя. Важно помочь вылечить такую рану, хоть и трудно.

Скажем, у нас в Молдове одна из подобных болезней – люди очень верят в порчу. Это страшно. Говоришь такому «верующему»: «Ты ведь христианин, ты исповедуешься, ты причастился Христовых Тайн. Чего ты боишься? Неужели думаешь, что у Христа нет силы тебе помочь?» Сколько ни говоришь, а такой человек повторяет, что ему порча навредила, и всё тут. Когда пробуешь с ним говорить о Христе, становится очевидным, что настоящей веры в Него нет, в таком сознании Христос воспринимается немощным, а вот дьявол со своим инструментарием как будто всех покорил. Как будто Христос остаётся для человека нереальным, на уровне теории, а живого общения нет. Ты же причастился сегодня Христовых Тайн, о чём ещё нужно переживать, кроме благодарственных молитв?! Читай их сотни раз и пребывай в радости, благодари Бога, что сподобил тебя причастия! На протяжении многих лет встречаюсь с данной проблемой и понимаю, насколько сложно исправлять такую внутреннюю программу.

Да, работы много. Малыми силами приходится трудиться.

Вы знаете, как свт. Лука (Войно-Ясенецкий) пришёл к священству? Однажды он прочитал или услышал в храме место из Евангелия, когда Спаситель говорит: «Жатвы много, а делателей мало. Молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою» (Мф 9:37). Это слово глубоко проникло в его душу: как, у Господа нет работников? Не может быть! И когда архиеп. Иннокентий (Пустынский) ему предложил стать священником, будущий свт. Лука, не сомневаясь, решился: «Буду священником, если это угодно Богу». Да, работников мало.

архиепископ Иннокентий и священник Валентин Войно-Ясенецкий
Сидят: архиепископ Туркестанский и Ташкентский Иннокентий (1868-1937) и будущий святитель Лука, священник Валентин Войно-Ясенецкий (1877-1961)
 

Как мы знаем, прп. Паисий Величковский, святой покровитель нашего братства, собрал большое монашеское братство. Мы читали у прп. Паисия, что он считал общую жизнь для монахов очень важной. С одной стороны, само слово «монах» происходит от корня «один», «монос», и с другой стороны – важна общая жизнь. Каким Вы видите значение жизни в общине, в братстве, братской помощи? Есть ли у вас община в монастыре? Какое у неё служение, что она значит в жизни каждого монаха?

Общинное житие, как говорит Добротолюбие, – это золотой путь. Да, монашество зарождалось как путь уединения, один уходил в одну сторону, другой в другую с целью блюсти закон Христов. Но со временем монахи стали собираться в общины.

Что даёт община? Она даёт, прежде всего, чувствовать ближнего, возможность послужить ему, возможность перед ним смириться и его любить. Говорю об этом из своего опыта. У нас маленькая община – восемь человек. Конечно, происходят ежедневные трения и заставляют тебя смиряться. Даже если брат поменьше по возрасту или по сроку пребывания в монастыре, есть возможность ему послужить – его понимать, помогать, советовать. Если один в келье, то, конечно, больше возможности пребывать в молитве, и можно почитать что-то духовное для себя, как бы по своей воле что-то делать. Когда же в общине живёшь, в ежедневных послушаниях, происходит «тёрка» друг о друга, и это помогает исполнять закон любви. Пусть даже такое исполнение несовершенно, но само стремление – хорошо, ты уже в дороге, в пути.

Мы здесь собрались из разных мест: я из Одесской области, наместник наш из Румынии, есть монахи из Украины, из Черновицкой области, есть из Молдовы.

Общинное житие учит нас смиряться, любить и прощать друг друга. В монастырях ежедневно просят друг у друга прощения. Афонские монахи говорят, что нужно у себя на лбу написать слова: «благословите и простите». Эти слова всегда должны быть на ваших устах. Через «благословите» ты даёшь предпочтение своему ближнему, отцу или брату, а прося прощения, указываешь на то, что ты в любви с ним и хочешь пребывать в мире. Этим общинное житие хорошее и благое. Ведь отшельников не было много. Господь нам открыл небольшое число таких подвижников. Они – особые люди, не каждый может нести этот крест.

Сердечно благодарим Вас за беседу. Наше Паисиевское братство не один раз приезжало в ваш монастырь, и всегда братья и сёстры делились вдохновением от общения с Вами и с братьями-монахами.

Да, общение между христианами – это продолжение евхаристии, communion. Можно сказать, что причастие нас собирает вокруг Тайной Вечери, а далее – продолжение. В монастырях – это трапеза, где собирается братство, читается назидательное слово, все в тишине вкушают пищу. И далее – продолжение, жизнь.

Кстати, есть такой интересный эпизод. В одном из румынских монастырей один брат служил при монастырской больнице. Это было ещё в конце прошлого, XX века. Из-за служения брат не мог часто участвовать в литургии и причащаться. С болью он пришел к духовнику и сказал: «Отец, я не могу так больше, я не участвую ежедневно со всеми в литургии, я не участвую в общении. Как же быть?» Духовник ответил: «Слушай меня внимательно: твоя литургия там, в больнице. Служа ближнему, ты участвуешь и в литургии. Будь там и спасёшься».

Братство в этом смысле – тоже продолжение евхаристии.

Беседовали Юлия Патракова, Елена-Алина Патракова, Игорь Бурдиенко

-----------------

1 Начало в № 11(243), ноябрь 2018 г . Интервью было взято в рамках подготовки дискуссионной площадки «Современное христианское иночество: жизнь в миру или выход из мира» (фестиваль «Преображенские встречи», 2018 г.).

Кифа № 1 (245), январь 2019 года

 
<< Предыдущая   Следующая >>

Живой журнал Наш Живой журнал ВКонтакте Мы ВКонтакте Facebook Наш Facebook Твиттер @GazetaKifa

Наверх! Наверх!
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Majordomo.ru - надёжный хостинг Яндекс цитирования