gazetakifa.ru
Газета «Кифа»
 
Главная arrow Церковь и культура arrow «Льётся дождик осиянный». Несколько слов о пасхальных стихах андеграунда
12+
 
Рубрики газеты
Первая полоса
Событие
Православие за рубежом
Новости из-за рубежа
Проблемы катехизации
Братская жизнь
Богословие – всеобщее призвание
Живое предание
Между прошлым и будущим
Внутрицерковная полемика
Язык Церкви
Конфессии
Конференции и встречи
В пространстве СМИ
Духовное образование
Церковь и культура
Церковь и общество
Прощание
Пустите детей приходить ко Мне
Книжное обозрение
Вы нам писали...
Заостровье: мифы и реальность
Люди свободного действия
Лица и судьбы
1917 - 2017
Гражданская война
Беседы
Миссионерское обозрение
Проблемы миссии
Раздел новостей
Открытая встреча
Встреча с Богом и человеком
Ответы на вопросы
Стихотворения
Региональные вкладки
Тверь
Архангельск
Екатеринбург
Воронеж
Санкт-Петербург
Вельск
Нижневартовск
Кишинев
Информационное агентство
Новости
Свободный разговор
Колонка редактора
Наш баннер!
Газета
Интернет-магазин
Интернет-магазин
Сайт ПСМБ
 
 
Трезвение
 
 
Печать E-mail
30.04.2018 г.

«Льётся дождик осиянный»

Несколько слов о пасхальных стихах андеграунда

Жёны-мироносицы. Михаил Нестеров, 1889 г.
Жёны-мироносицы. Михаил Нестеров, 1889 г.
 

В СССР поэты культурного подполья создали немало текстов на религиозные темы. Например, написали стихи на большинство значимых событий церковного года.

Правда, большинство действительно замечательных вещей говорят нам о Рождестве. Пасха представлена в андеграунде гораздо скромнее, что свидетельствует о западной культурной ориентации авторов «бронзового века» (выражение Славы Лёна). Пасхальность русской словесности, о которой любят порассуждать некоторые филологи, не утвердилась во второй культуре. И тем не менее здесь мы можем встретить интересные произведения. Не такие, конечно, шедевры, как стихи Пастернака из романа «Доктор Живаго», но заслуживающие, по крайней мере, упоминания.

К ним можно отнести стихотворение Елены Шварц «Отземный дождь» (1978). Поэтесса видит себя «свечой, на подоконнике горящей». Замечательны пластика стиха, инверсии: «у церкви / среди могил, у деревянной». И начинается мистерия света. Из померкших небес «льётся дождик осиянный» «огнями сотен свеч пасхальных». Дождик «льётся на платки и плечи». А ему навстречу – «дождь свечек – пламенный попятный. / Молитв, надежды – дождь отземный / С часовен рук – детей, старух». И в этом хороводе света появляется священник, который поет «как петух». Петух, петел – образ, безусловно, евангельский. Его крик напомнил апостолу Петру о предательстве. Но здесь он символизирует другое – утреннюю зарю, рассвет. Так Шварц соединяет физику и метафизику.

Немало произведений, связанных с пасхальной радостью, написал Валентин Никитин. Одно из них называется «Воскресение». Поэт переполнен пасхальным весельем и на все лады обыгрывает звучащую внутри мелодию: «Одуванчики семян – / Первообразы семей – / Стынут в мареве крестов... / Ей гряди! / Грядёт Христос».

Запрестольный образ храма-часовни в Дахау. Русский православный приход Воскресения Христова, Мюнхен
Запрестольный образ храма-часовни в Дахау. Русский православный приход Воскресения Христова, Мюнхен

Наиболее полно тема праздника выражена в творчестве Александра Солодовникова. В стихотворении «Светлая заутреня в старости» (1960) он описывает праздничное богослужение. Его участники – и живые, и мертвые: «Там мама празднично лучистая, / Отец с улыбкой доброты, / Головка дочки шелковистая / И братьев милые черты». Отделенный от «любимых» незримой чертой, поэт молится и надеется на воскресение мёртвых: «Да будет уготовано / Обнять их мне... / Христос Воскрес!»

Сосредоточившись на радостной пасхальной вести, Солодовников (а слова его лирического героя соотносятся с авторским голосом) не стремится показать атмосферу вокруг храма. А она была достаточно напряжённой: в больших городах рядом с церковью стояли в оцеплении милиционеры и дружинники и не разрешали молодым людям войти в церковную ограду. Молитвенных зданий было мало, и на большие праздники возникала давка. Впрочем, об этом последнем затруднении автор косвенно говорит, когда пишет: «У храма я стою под окнами / В большой толпе, как перст, один». Внутрь церкви Солодовникову попасть не удалось. Поэтому и остался стоять на улице, слушать доносящиеся из окна обрывки песнопений.

Четырехчастные «Пасхальные думы» (1960-е годы) имеют отчётливый литургический окрас, они начинаются с греческих слов пасхального тропаря: «Христос анэсти эк нэкрон».

Вслед за Ломоносовым поэт размышляет о Божьем величии, о том, что «старый мир пошёл к закату, / Враждой и гордостью объятый». Автор связывает мотив воскресения с музыкой природы, которая после долгой зимы устремилась к свету и теплу.

Автор не просто говорит о сотворённом мире. Он вписывает в него и человека, который «чает заветного дня Воскресенья, / Как продолженья творенья».

Эту мысль о том, что крышкой гроба человек не заканчивается, что он будет развиваться духовно и за чертой, высказывал старший современник Солодовникова, святитель Лука (Войно-Ясенецкий). Вряд ли поэт слышал проповеди прославленного учёного в Симферополе, тем интересней возникающие параллели.

Жизнь природная и вечная соединяются у Солодовникова не только посредством литургии, но и через образ света: «Так в ночь земную вечный праздник Света / уже предчувствуем, уже предвидим мы».

Кроме упомянутых выше авторов о Пасхе писали Олег Охапкин, Елена Игнатова, Зоя Масленникова... Благодаря им на языке поэзии в тёмном бархате советской ночи зазвучала весть о воскресении: «Христос воскрес!»

Борис Колымагин

Кифа № 4 (236), апрель 2018 года

 
<< Предыдущая   Следующая >>

Живой журнал Наш Живой журнал ВКонтакте Мы ВКонтакте Facebook Наш Facebook Твиттер @GazetaKifa

Наверх! Наверх!
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Majordomo.ru - надёжный хостинг Яндекс цитирования