gazetakifa.ru
Газета «Кифа»
 
Главная arrow Братская жизнь arrow «За прошедшие четверть века прожито столько, сколько в иные века Церковь не проживала и за целый век». Интервью с протоиереем Всеволодом Чаплиным
12+
 
Рубрики газеты
Первая полоса
Событие
Православие за рубежом
Новости из-за рубежа
Проблемы катехизации
Братская жизнь
Богословие – всеобщее призвание
Живое предание
Между прошлым и будущим
Внутрицерковная полемика
Язык Церкви
Конфессии
Конференции и встречи
В пространстве СМИ
Духовное образование
Церковь и культура
Церковь и общество
Прощание
Пустите детей приходить ко Мне
Книжное обозрение
Вы нам писали...
Заостровье: мифы и реальность
Люди свободного действия
Лица и судьбы
1917 - 2017
Гражданская война
Беседы
Миссионерское обозрение
Проблемы миссии
Раздел новостей
Открытая встреча
Встреча с Богом и человеком
Ответы на вопросы
Стихотворения
Региональные вкладки
Тверь
Архангельск
Екатеринбург
Воронеж
Санкт-Петербург
Вельск
Нижневартовск
Кишинев
Информационное агентство
Новости
Свободный разговор
Колонка редактора
Наш баннер!
Газета
Интернет-магазин
Интернет-магазин
Сайт ПСМБ
 
 
Трезвение
 
 
Печать E-mail
29.09.2015 г.

«За прошедшие четверть века прожито, наверное, столько, сколько в иные века Церковь не проживала и за целый век»

Интервью с председателем Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества протоиереем Всеволодом Чаплиным

Image

Сейчас исполняется не только 25 лет нашему братству, но и двадцатипятилетие тех возможностей, которые открылись для церкви после празднования 1000-летия крещения Руси. Я помню, как много тогда было надежд и стремления изменить то, что было связано со скованным положением церкви в течение многих десятилетий (в те годы Вы как-то проводили опрос – многие ли из прихожан могут сказать после службы, о чем говорилось в чтении Писания, и практически никто не смог). Что изменилось за эти годы, а что ещё нуждается в изменении?

Image

Прежде всего хотелось бы поздравить Преображенское содружество малых православных братств с 25-летием их создания. За прошедшие четверть века, прожито, наверное, столько, сколько в иные века Церковь не проживала и за целый век, а то и за больший отрезок времени. Изменилось очень многое. И многое сделано, в том числе усилиями православных мирян. Скованного положения Церкви, конечно, больше нет. Впрочем, в каком-то смысле мы всё ещё в начале пути – хотя не каждый, наверное, в Церкви и в обществе это осознаёт.

Да, восстановлены тысячи храмов и сотни монастырей. Интеллектуальное пространство нашей Церкви умножилось в сотни раз. Можно вспомнить, что в те годы, когда было создано Преображенское братство и когда ваш покорный слуга начинал свою церковно-общественную деятельность, круг людей, занятых этой деятельностью и имевших общественно значимые христианские цели, исчислялся, может быть, несколькими сотнями людей, а до этого, в 1980-е годы – несколькими десятками. Сегодня таких людей тысячи и тысячи, и между ними есть разномыслия: многие из них по-разному смотрят на будущее стран исторической Руси и на будущее Церкви. В любом случае очевидно, что количество событий, текстов и просто активных делателей стало гораздо больше. Почему же я считаю, что этого мало? Потому, что мы слишком привыкли – кто в советское время, а кто на опыте жизни в диаспоре – смиряться, соглашаться с тем, что православные христиане в своем обществе являются не хозяевами, а некоей ведомой силой, призванной жить в конечном итоге по чужим правилам. Вот эта психология вечного меньшинства, вечных диссидентов – или вечных соглашателей, что очень близко одно к другому, – вряд ли приемлема для свободного православного народа, составляющего в той или иной стране большинство.

Мы должны переходить на новый уровень церковно-общественного действия, пытаясь строить жизнь общества по слову Христову, пытаясь сделать заповеди Евангелия нормой жизни – для тех, кто крещён, но не вполне просвещён. Это касается не только внутрицерковной ситуации, но и таких областей жизни, как экономика, управление, культура, педагогика, здравоохранение, СМИ и так далее.

Нам было вместе очень комфортно жить на интеллигентских кухнях 1990-х годов или в маленьком мирке церковной бюрократии, церковных школ и издательств того времени. Но сегодня с этим комфортом нужно окончательно распрощаться, как и с неэффективностью нашей деятельности, в том числе со старым добрым постсоветским тайм-менеджментом, в рамках которого можно опоздать с началом мероприятия на полтора часа.

И, конечно, нужно просвещение. Нужно брать из нашего богатого наследия, в том числе наследия наших новомучеников и исповедников, всю его полноту, не редуцируя это наследие к тем вещам, которые приемлемы для секулярного сознания части интеллигенции, или доминирующих народов в странах диаспоры, или интернет-тусовки, или мира безнравственных постсоветских жизненных установок. Православие – это не только устроение внутреннего человека или внутриприходской жизни. Это и определенный общественный идеал, затрагивающий всю жизнь человека и народа. Об этом, кстати, мы многое можем узнать из наследия новомучеников, равно как и из богослужебного наследия. И в целом нужно помнить о том, что евангельская правда – неудобная. Для очень многих людей – от «властителей дум» до рядовых обывателей. Но не нужно её стесняться, страшиться, извиняться за нее. Нужно быть верными ей. Даже если кто-то и возмущается, если мы, например, говорим, что истина одна и путь к Богу единственен, что не все войдут в Царство Христово и что оно «силою берется», а не предлагается в супермаркете идей как бесплатное приложение к плюрализму и релятивизму.

Увы, и сегодня многие после службы с трудом расскажут вам, если вообще расскажут, что пелось и читалось. Впрочем, евангельские чтения люди уже всё-таки усваивают. Во многих храмах, в частности, в храме, где я служу, людям раздаются листки с этими чтениями. А вот спросите у людей, что содержалось в каноне, стихирах, да даже в тропаре и кондаке прошедшего праздника: лишь очень немногие смогут ответить. И дело тут отнюдь не только в богослужебном языке. Дело в том, что красивые и мудрые, но сложные для восприятия богослужебные тексты нуждаются в разъяснении. Я с недавнего времени стал использовать тропари канонов и стихиры в проповедях. Практически каждый из этих коротких текстов даёт прекрасные темы для священнического слова. И когда ты начинаешь объяснять людям, что именно было спето или прочтено, у них буквально глаза загораются. Хочется надеяться, что в нашей катехизической деятельности, в проповедничестве богослужебные тексты, особенно относящиеся к конкретному дню, будут использоваться чаще.

Слава Богу, в последнее время в церкви открыто пошел разговор о катехизации и об общинности на приходе, о том, что необходимо справиться с ситуацией, в которой церковный народ часто оказывается как бы «ни при чем», а людям не хватает общения, доверия, служения. Как Вы думаете, что могли бы здесь сделать братства?

На самом деле уже сейчас очень многое делается на приходе мирянами, объединенными в братства, в православные общественные организации. Социальное, катехизическое, миссионерское, молодёжное служения – это сегодня, в первую очередь, область действия мирян. Люди сами приходят с инициативами. На приходе, где я служу, почти ничего не было придумано настоятелем или духовенством, кроме, может быть, одной-двух инициатив. Все остальное придумали миряне. И виды их деятельности получаются самыми разнообразными... Да, есть люди, которые приходят только поставить свечку, и их сложно вовлечь в активную жизнь прихода – хотя и это стараемся делать, в том числе через работу приходских консультантов. Но многие, действительно, стремятся жить общинной жизнью. И иногда тут нужно не столько насаждать что-то сверху, сколько поддержать инициативу.

Впрочем, братствам не стоит замыкаться лишь в жизни прихода. Когда-то один мой знакомый архиерей в ответ на слова уполномоченного Совета по делам религий о том, что не нужно выходить за рамки удовлетворения религиозных потребностей, ответил: «Моя религиозная потребность – изменить мир любовью». Вот в чем наша цель. Наверное, братства сегодня должны в максимальной степени действовать во всем сложном окружающем нас мире – не оставляя, конечно, приходской работы, но и не идя на поводу у тех людей, которые приравнивают церковную жизнь только к тому, что происходит в оградах храмов.

Хотелось бы пожелать, чтобы Преображенское содружество братств было максимально открытым не только к достижению тех целей, которые поставлены 25 лет назад, но и ко всему обширному церковно-общественному полю, которое сейчас формируется и в котором, на мой взгляд, нужно быть победительными воинами Христовыми, а не замкнутым кругом «по интересам», который с опаской и некоторой затаенной враждебностью смотрит на людей вокруг, особенно на людей простых, которым нужны ясные мотивации и сильные призывы к действию.

Вопросы задавала Александра Колымагина

Кифа № 11 (197), сентябрь 2015 года

Еще статьи по этой теме:

Братский юбилей объединил неформальных миссионеров >>

Соборность и личностность Из вступительного слова священника Георгия Кочеткова на открытии фестиваля «Преображенские встречи» >>

Исторические искажения в церкви свидетельствуют о регрессе духовной жизни. Епископ Пантелеимон обратился к собравшимся со «словом назидания» >>

«25 лет – и никакого захирения». Из поздравлений к 25-летию Преображенского братства >>

Презентация изданий богослужебных переводов с участием профессора священника Георгия Кочеткова в рамках православного фестиваля «Преображенские встречи» >>

Выбор имени. О том, как появились малые братства (ок. 2000 года) >>

 

 
<< Предыдущая   Следующая >>

Живой журнал Наш Живой журнал ВКонтакте Мы ВКонтакте Facebook Наш Facebook Твиттер @GazetaKifa

Наверх! Наверх!
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Majordomo.ru - надёжный хостинг Яндекс цитирования